Книга Проблемы узурпатора, страница 82 – Дарья Кузнецова

Альба видела обнажённых мужчин. Да что там, она их даже трогала , потому что исцелить кого-то на расстоянии невозможно, нужно прикосновение к обнажённой коже вблизи пострадавшего участка. Но ей никогда не приходило в голову относиться к челoвеческому телу с тем пиететом, которого требовали приличия. Это ведь просто… тело. Как у неё самой, как у её животных.

А вот в тот момент, глядя на своего мужа, Альба наконец осознала, что именно – неприлично. И вовсе не тело само по себе , а те мысли и порывы, которые возникают в голове от его вида.

Она с самого начала признавала, что Рауль Браво де Кастильо – красивый мужчина. Но до сих пор он казался сдержанно красивым, немного отстранённо, как статуя или картина , а вот здесь, обнажённый по пояс, со шпагой и ножом – правильноеназвание этого оружия вылетело у неё из головы – в руках…

Да у неё вообще все умные названия повылетали из головы в то же мгновение! Не только малознакомая дага, но и вещи, которые Альба знала прекрасно. Как там называются вот эти мышцы, перечёркнутые тонкой алой полоской пореза?..

Ох,да Бог знает, в самом деле! Какая разница, если волновали её совсем не слова старого языка!

Широкая спина, мощная грудь, узкая талия, крепкие плечи и красивые руки… И все эти мышцы с вылетевшими из головы названиями были прорисованы восхитительно чётко, как у старинных статуй, один в один те атланты!

Только этот атлант был живым. Гибким, легкошагим, дышащим. Mягко перекатывались мускулы под блестящей от пота смуглой кожей, на груди темнели волосы, на животе они собирались в дорожку, которая сбегала под пояс штанов. Капли крови и тонкие нитки царапин пересекали белые полосы старых шрамов свежими рубиново-красными – странный,изумительной красоты узор. До зуда в пальцах хотелось взять чистую салфетку, стереть кровь. А больше – просто коснуться руками горячей после поединка кожи. Провести по плечам и груди ладонями, ощущая жар и влагу…

От этих мыслей и этого зрелища стало так душно, словно в зал заглянуло палящее солнце летнего полдня. На губах вспыхнуло ощущение её единственного поцелуя, внизу живота сладко, предвкушающе заныло.

Занятая борьбой с этими ощущениями, Альба даже не очень обидėлась на клирика, когда тот не позволил заняться лечением. Она немного пришла в себя лишь тогда, когда супруг надел рубашку, да и то до конца изгнать те самые неприличные мысли не удалось. Но хотя бы получилось сосредоточиться на разговоре. И отвести взгляд от тонких прядок влажных волос, облепивших лицо, которые так и хотелось убрать пальцами. И даже удалось не отпрянуть, когда ладонь коснулась обнажившейся кожи мужского запястья, которая в первый момент почти по-настоящему обожгла.

Святая Дочь, к добру или худу то, что перчатки положены этикетом только на официальных приёмах? К добру или к худу те мысли и чувства, которые вызывает в ней муж?.. Потому что и странно, и волнующе, и непривычно,и греховно, но с другой стороны – он ведь муж, и, навернoе, это хорошо, что вызывает именно он, а не кто-то другой?

А только ли он?..

Альба попыталась вспомнить, как выглядел тот друг, с которым Рауль дрался, но не сумела. Она мазнула по нему взглядом мельком, отметила большее число порезов,и всё. Значит, это всё же не она порочная, а… Может быть, это такое странное брачноеблагословение? Или обручальные браслеты по-особенному действуют? Но почему только на неё?..