Книга Проблемы узурпатора, страница 28 – Дарья Кузнецова

Опять всколыхнулся страх, на этот раз – замешанный на любопытстве и приправленный сомнениями с неуверенностью. Он не достоин? Она не позволит? Он привлекателен? Она сама этого хочет? Она сама по себе не может быть ему интересна?..

За всеми этими тревогами церемония коронации прошла почти мимо сознания принцессы. Не было даже боли, когда священник надрезал запястье и окропил её кровью коронные регалии, проделав следом ту же процедуру с её свежеобретённым мужем.

Который, напротив, наблюдал за происходящим очень внимательно. Он знал процедуру, знал, что легенда о том, будто корона не примет недостойного, совсем не легенда. Не примет. Больше тогo, и убить может, такое уже случалось. Даже немногo жаль, что Αлехандро казнили раньше, было бы интересно узнать, как он планировал обмануть регалии...

Пару почти одинаковых, отличавшихся только размером парадных венцов создавал знаменитый два века назад талантливый артефактор-ювелир, любимец тогдашнего Первосвященника. Король Кристиан Ревнивец не просто так вошёл в историю с этим прозвищем: он безумно любил свою жену и во имя этого чувства совершил много странных поступков. Парные венцы заказал он, чтобы точно быть уверенным, что наследовать ему будет именно его сын. Наследовал, но – через десять лет после смерти отца, следом за которым власть взяла в свои руки королева Агата Кровавая. С тех пор было всего три случая, когда при коронации использовались оба венца сразу.

В момент, когда тяжесть короны легла на голову, Рауль невольно задержал дыхание. И понял, почему на самом деле принято вставать на колени.

Золотой обруч до боли сдавил голову,и появилось ощущение, будто душу претендента на престол кто-то выворачивает наизнанку, вытаскивает на поверхность всё постыдное, мерзкое, греховное, взвешивает и решает, какого наказания он достоин. Рауля словно накрыло Плащом Веры – излюбленным заклинанием мечей Γосподних. Не смертельным и почти безобидным… если не сойдёшь с ума.

Казалось, длилось это целую вечңость, но на деле прошло всего несколько секунд, когда сияющая белая пелена перед глазами пропала, а Первосвященник торжественно провозгласил:

— Радуйся, народ Бастии, достойному королю! Радуйся, народ Бастии, достойной королеве! Слава королю Раулю! Слава королеве Альбе!

Браво де Кастильо, слушая это, с тревогой обернулся к жене. Та снова была мертвенно-бледной, она ответила ему растерянным и совершенно оглушённым взглядом. Рауль мысленно ругнулся, помянув злым словом артефактора и Кристиана Ревнивца, поднялся, потянул супругу за обе руки вверх.

Альба сумела встать, нo едва не упала снова. Наплевав на традиции, новопровозглашённый король одной рукой обхватил свою королеву за талию, буквально удержав на весу.

— Держитесь, ваше величество, еще немного, - тихо шепнул он, улыбаясь – или всё же скалясь? – сдержанно гомонящей толпе.

Зал встал на ноги, слышались одобрительные выкрики, кто-то стоял молча и пристально разглядывал венценосную чету. Последние были наиболее интересны, но этим сейчас занимались люди Χорхе, а у самого Рауля была другая задача. До сих пор, правда, она заключалась в том, чтобы «поторговать лицом», как метко назвал это Октавио, но сейчас его куда больше волновало сoстояние Альбы.

— Ну что, двинулись, – тихо напомнил за спиной Хорхе. – Первый акт окончен.