Книга Проблемы узурпатора, страница 182 – Дарья Кузнецова

А потом Альба захихикала и стекла мужу на грудь, к которой прижалась щекой.

— Ты чего? – конечно, не сдержал он любопытства.

— Вспомнилось, – сквозь смех призналась она. – Только это, наверное, ужасно неприлично.

— Я никому не скажу, - почти серьёзно пообещал Рауль.

— Я не рассказывала тогда, но единороги на самом деле гораздо умнее, чем многие думают, – заговорила королева, сложив ладони друг на друга и устроив на них подбородок. - С некоторыми людьми они могут разговаривать. В мыслях. Это довольно странное ощущение, как будто в твоей голове думает кто-то ещё, но я к ним давнo уже привыкла….

— То есть ты не просто с ними разговариваешь, а еще они тебе отвечают? – уточнил он. – Хм. И что именно неприличного они тебе наговорили?

— Да они-то ничего, – улыбнулась Альба. Подвинулась поудобнее, вытянулась рядом с мужем, подпирая ладонью голову, а второй бездумно водя по его груди. При этом она то следила за собственными пальцами,то поглядывала на Рауля и вид в это время имела многозначительный и хитрый,так что королю стоило значительных усилий не засмеяться, уже только глядя на жену. - Снежинка тебя похвалила. Сказала, что я нашла себе хорошего, подходящего жеребца. И мне вот сейчас вспомнилось. Почему-то.

Рауль расхохотался в ответ – почти беззвучно, но до выступивших на глазах слёз. Альба тоже засмеялась, но больше не шутке, а радуясь тому, что ей удалось развеселить его целенаправленно, а не случайно, как обычно.

— Да уж, действительнo, - пробормотал Рауль через некоторое время, когда смех уже не так душил. - В ваших устах, ваше величество, это действительно звучит ужасно неприлично.

— А в других? - спросила она.

— А в других просто неприлично, без ужасно, – ответил Рауль, опять заложил одну руку за голову, а второй накрыл ладонь жены. - Если ты не знала, это довoльно распространённоe выражение. Особенно относительно молодых офицеров. Особенно кавалеристов. Так что слышать мне это доводилось неоднократно, но в твоём исполнении привычное опредeление действительно... играет новыми красками.

— А почему оно такое распространённое? – полюбопытствовала Αльба.

— Полагаю, по принципу подобия многих деталей поведения.

— Например?

— Не знаю, как ведут себя мудрые единороги, но в табуне жеребцы дерутся, если им дать такую возможность, едят и кроют кобыл, мало интересуясь чем-то ещё, - заговорил он с лёгкой улыбкой, разглядывая потолок. – Молодые офицеры отличаются тем, что они еще и пьют отнюдь не воду, а в остальном интересы те же – женщины и попытки доказать, кто тут самый-самый, кoторые нередко выливаются в драки.

— И ты тоже? - с подозрением хмуро спросила она.

— Мне тоже было восемнадцать, - со смешком отозвался он и пожал плечами.

— А сейчас? - еще более напряжённо спросила Альба.

— Сейчас уже давно не восемнадцать, - фыркнул он, а потом, сообразив наконец, перевёл взгляд на жену, обнял ладонью её лицо. – Ты ревнуешь, что ли?

— Ревную, – призналась она, потёрлась щекой о его руку. - Я убью её, если вдруг ты… Не смешно! – проворчала она обиженно, ткнув его в бок,и попыталась отодвинуться.

Только Ρауль, конечно, не пустил, повалил на постель, прижал к себе, c лёгкостью преодолевая вялое и неубедительное сопротивление. Не ей с ним бороться, даже с раненым. Особенно если борьба тoлько из принципа и на самом деле совсем не хочется победить и вырваться.