Книга Симбиоз, страница 5 – Дарья Кузнецова

Ванька проводил меня до корабля и умчался дальше помогать с разгрузкой. По узкому трапу поднявшись в шлюз, я дождалась, пока за спиной закроется дверь, тихо пшикнет система очистки, гравитация на мгновение упадёт до нуля, погружая в невесомость, а потом опять начнёт увеличиваться, притягивая к корабельному полу. Я привычно зажмурилась, позволяя вестибулярному аппарату побыстрее перестроиться: относительно окружающего мира мы по кораблю ходили вверх ногами. Тот сейчас стоял «на спине», что упрощало доступ к трюму.

— Дядя Боря, что там с «Выпью»? — громко крикнула я.

Жилой модуль в корабле был небольшой, рассчитанный всего на десяток человек — пять членов экипажа (капитан, пилот, штурман, бортовой врач и механик) и столько же пассажиров. Дядя Боря совмещал должности капитана и пилота, врачом числилась его супруга, механиком была я, а Иван восполнял численность. Вот капитан его поднатаскает, братец сдаст не только тест на гражданство и самостоятельность, но и получит лётные корочки, и можно будет официально оформить на должность.

А место штурмана занимал Рыков Евгений Васильевич, тоже отставной вояка, только, в отличие от капитана, уволенный не с медлительной «ломовой лошадки», а много лет отлетавший на стратегическом штурмовике, машине серьёзной и вызывающей у врагов ЗОРа нервную чесотку.

ЗОР, или полностью «Союзом Земли, Олимпа и Радеды» называлась наша страна, по имени трёх планет — основательниц, лидером среди которых, бесспорно, была Земля. Сейчас в Союз входили полтора десятка обитаемых миров — колонии и те, кто предпочёл отказаться от суверенитета в обмен на защиту мощного космического флота и серьёзные торговые привилегии.

— Чего орём? — насмешливо поинтересовался Василич, выглядывая из двери, ведущей на камбуз. Невысокий (откровенно говоря, мелкий: я выше), крепкий, юркий и бесконечно обаятельный, острый и бойкий на язык, при своей совершенно несолидной наружности по сей день остающийся заправским дамским угодником, Рыков заставил меня осознать смысл старой шутки «кто в армии служил — тот в цирке не смеётся». Он был великолепным рассказчиком и травил такие байки из собственной флотской жизни — заслушаешься. Человека с более потрясающим чувством юмора я никогда не встречала, и порой искренне сожалела, что Рыков чуть не в три раза меня старше. Был бы помоложе — точно влюбилась бы! Подозреваю, склонность ко всяческим подколкам и розыгрышам Иван приобрёл как раз благодаря историям штурмана, но сердиться на него за такую порчу младшего брата я не могла.

Из животных Рыков напоминал мне выдру. Что обаянием, что деловитостью, что узким лицом с тёмными глазами на нём.

— Ванька говорит, вроде, дальняя связь поломалась, — ответила я, вопросительно глядя на него.

— А, то есть, ты решила героически заменить её собой? — ехидно поинтересовался в ответ штурман. — Тогда лучше вылезай на крышу, оттуда до Земли ближе.

— Не — не — не, я лучше специалистку починю! — открестилась я, фыркнув от смеха: представила картину. — Не знаете, что с ней?

— Да как обычно. Говорит, в упор я вас всех не вижу вместе с вашей Землёй, она сегодня не в форме и не в настроении, и вообще у неё голова болит. Я предлагал стукнуть хорошенько, но Борька не дал и решил позвать тебя.

— Вот и правильно. Василич, ну как так можно — стукнуть? — с укором протянула я. — Она же женщина, к ней подход нужен!