Книга Боги глубокого космоса, страница 123 – Дарья Кузнецова

— Носом, — хмыкнул у меня над ухом Нил. — Не веришь? Подтверди, — обратился он к дракону.

— Он говорит правду, — согласился дракон. — Без губ и с такими зубами можно только рычать, а вот ноздри у нас на человеческий, да и демонский взгляд устроены довольно сложно.

— Лекцию по физиологии можно немного отложить; скажи лучше, как ты проявился, и не грозит ли это чем-то Иле? — не дал мне продолжить расспросы Данила.

— Тяжело, когда нет памяти, — шумно вздохнул дракон. — Нет. Это не опасно, это Дар Всадника, его смысл и предназначение — держать дракона наяву и не позволять уйти за Грань. Симбиоз. Как у демонов с их домовухами. Этот вид вообще очень легко находит язык с другими, находит пути взаимодействия и взаимовыгодного сосуществования. Находил, раньше, — поправил себя ящер.

— А как же Нил? Ну, то есть, Видящий? — не утерпела я.

— А почему в симбиозе должны участвовать именно два существа? — насмешливо фыркнул дракон. — Для того, чтобы зафиксировать плоскость в пространстве, нужны три точки, не меньше. То, что свыше трёх — излишки. Мир устроен просто, — непонятно к чему резюмировал он.

На крыльце мы просидели довольно долго. Дракон с огромным удовольствием пользовался возможностью поговорить, — видимо, за годы своей оторванности от мира устал от молчания, — и рассказал нам много интересного. Например, по его словам и люди, и драконы, и демоны прежде жили в одном мире, на Земле, и только потом уже расселились. Вопрос же про ангелов поставил разговорчивого ящера в тупик: он совершенно не помнил, кто это такие, как они выглядят и существуют ли вообще.

Что касается моего Дара, оказалось, он уже вполне сформировался, и от меня не требуется совершенно никаких усилий по налаживанию с ним контакта. Со слов ящера, со стороны Дара было бы большим свинством требовать каких-то плат и артачиться через столько веков бездействия. По-моему, дракон воспринимал его как нечто почти разумное и вполне самостоятельное.

Для путешествий между мирами надо было просто немного потренироваться, причём в большей степени не мне, а сканеру. Я так и не сообразила, в чём именно; но, главное, друг друга поняли мужчина и дракон.

Подробно разбираться в физиологии ящера я не пыталась, но оказалось, например, что он не имеет скелета в привычном понимании этого слова, не имеет крови и питается как растения — водой и энергией солнца. На логичный вопрос, а зачем ему при таком рационе такие зубы, он невнятно пробурчал что-то вроде «от рыцарей отбиваться»; похоже, и сам был не в курсе.

Познавательная беседа прервалась довольно неожиданно: над домом появилась небольшая машина вроде той, что привезла нас сюда. Совершив над домом пару витков, она, сопровождаемая нашими взглядами, преспокойно пошла на снижение буквально в паре десятков метров от дома.

— Интересно, кто это? — полюбопытствовала я.

— Есть у меня одно предположение, — тяжело вздохнул Нил. — Ну, точно! — добавил он, когда из машины вылез какой-то незнакомый мужчина и спокойно направился к нам.

Он был высокий и очень худой, что особенно бросалось в глаза при виде тонкой шеи в вороте рубашки. Тёмные недлинные волосы топорщились во все стороны, а большие светло-карие глаза под тонкими бровями взирали на мир с благожелательным любопытством. Бледные плотно сжатые губы, длинный немного крючковатый нос, узкое костистое лицо. Мужчину сложно было назвать красивым или даже симпатичным, но внешность его почему-то совершенно не вызывала отторжения, а, наоборот, производила приятное впечатление.