Книга Родные миры, страница 35 – Дарья Кузнецова

— Какого ещё окружения? — возмутилась Птичка. — По-моему, он просто моральный урод. Вон, насколько я понимаю, у них с Ярой одинаковая работа была, но она явно адекватнее, это невооружённым взглядом видно!

— Не скажи, — возразила уже я. — Он уже лет двадцать как не полевой агент, а старший офицер, а я — простая шестёрка. Ладно, не простая, козырная, но всё равно разменная монета. Он же — фигура, и чтобы не свернуть шею, свалившись с такой высоты, обычно приходится приспосабливаться.

— А вот ты его сейчас перехвалишь, — хмыкнул опомнившийся Кверр, наливая в один из чистых бокалов вина из початой бутылки, стоявшей тут же. — На, держи, мы тут решили немного отметить; отличное вино, сто лет такого не пробовал. Так вот, что касается старшего, правда где-то посередине. То есть, он в глубине души не такая уж сволочь, но белым и пушистым даже в детстве не был. У него есть своё представление «как надо правильно», и к этому «правильно» он и стремится. Учитывая, что лет так с двенадцати он стремился стать идеальным Неспящим, результат додумайте сами.

— Ладно, вы тут отдыхайте дальше, а я пойду проконтролирую выход из прыжка, — отхлебнув из бокала, я махнула рукой и встала. Вино действительно оказалось очень приятным, и мягкой целительной волной скользнуло по моему саднящему горлу. Замешкавшись на секунду, я всё-таки решила прихватить бокал с собой.

— Да что уж там, пойдём вместе, — улыбнулся Тимул. — Во-первых, особой разницы, здесь или там сидеть, я не вижу. А, во-вторых, нам, как чует моё сердце, не светит просто лечь в анабиозные камеры и ждать прибытия в тёплые руки дружелюбно встречающей нас колыбели разума, поэтому лучше всё-таки познакомиться поближе. А из здесь присутствующих я не знаю только тебя.

— Ишь, как загнул, — качнула головой, насмешливо улыбаясь, Птера. — Так и скажи — ввязываться в грядущие неприятности лучше сплочённой компанией. Так что ты от нас не отвяжешься, пойдём сплочаться дальше. Или сплачиваться? В общем, знакомиться, — решила она, вперёд всех выскакивая из кают-компании. — Кстати, а как тебя зовут на самом деле? — поинтересовалась она, усаживаясь рядом со мной в кресло второго пилота.

— Яроника. Яроника Верг, — представилась я, проверяя показатели приборов. До выхода оставалось минут десять, так что пока можно было расслабиться.

— Серьёзно?! — прозвучал сзади удивлённый возглас Тимула. — Тогда ты очень скромничаешь, называя себя шестёркой!

— Да ну тебя, — фыркнула я. — Ну, пусть я не рядовой оперативник, а даже самый лучший. Я, конечно, польщена, что ты меня знаешь; хотя мне и интересно, откуда. Но любая информация обо мне никак не противоречит базовому утверждению. Ладно, пусть я уникальная и невероятно крутая, но всё равно шестёрка: я ничего не решаю, — я насмешливо покосилась на чуть искажённое отражение Прута в одном из временно погашенных экранов и сосредоточилась на технике.

«Верное средство» на корабле нашлось. Более того, за ним даже не надо было выходить из каюты, что меня полностью устраивало. Выбрав в мини-баре ёмкость побольше и попроще, я, как и заповедовал мудрый Ивар Бьерен, закрыл все двери, расположился в кресле и принялся вдумчиво и методично надираться.

Я не ставил себе целью «утопить проблему» или отрешиться от реальности; смысл всего мероприятия был несколько проще. Мне надо было отключить сознание. Причём как-нибудь радикально, грубо, в стрессовом режиме. Не знаю, насколько это универсальное средство, но мне всегда помогало; как перезагрузка засбоившей программе.