Книга Родные миры, страница 124 – Дарья Кузнецова

Я подхватил женщину под бёдра, намереваясь таким образом добраться до кровати. Правда, когда она в ответ обхватила меня ногами, тихо выдохнув возле самого уха «пожалуйста», стало понятно, что идея обречена на провал. Сил не нашлось даже для того, чтобы окончательно раздеться: для этого надо было на несколько секунд прервать поцелуй, что было решительно невозможно.

От двери мы в итоге так и не отошли, всё случилось на том же самом месте. Грубо, без всяких прелюдий; нам обоим слишком хотелось близости, чтобы откладывать её на какие-то мгновения. Женщина цеплялась руками за мои плечи, я обеими ладонями сжимал её бёдра, и наш бессвязный шёпот смешивался в тишине с мягким влажным звуком, сопровождавшим каждый короткий взлёт. И одно только это возбуждало до полной потери разума. Длинные плавные движения вверх-вниз, сильные и глубокие, — пока она не выгнулась в моих руках с тихим вкрадчивым стоном на выдохе. Разрядка оказалась очень быстрой и яркой, как вспышка молнии, и я прижался лбом к твёрдой прохладной поверхности двери, пережидая темноту в глазах и с наслаждением вдыхая запах женщины, которую сжимал в объятьях.

Моей женщины. И духи с ними, с рассуждениями, логикой и принципами! Я временно не готов поступать разумно.

Несколько секунд я так простоял, потом всё-таки добрался до кровати и присел на её край, не выпуская Яронику из рук.

— А почему ты назвал меня ведьмой? — поинтересовалась она, слегка отстраняясь чтобы стянуть с меня рубашку.

— А как тебя ещё назвать? — ворчливо ответил я вопросом на вопрос. — Со мной такого безумия никогда не случалось, чтобы одна-единственная женщина полностью занимала всё внимание, не давая больше ни о чём думать. Я, например, совершенно не помню, что этот профессор говорил днём, зато помню, что ты на меня ни разу не посмотрела. Это нормально?

— Я смотрела почти не отрываясь, — хмыкнув, созналась женщина. — Краем глаза; у нашего пола вообще хорошо развито периферийное зрение, а у меня оно ещё и тренированное. Хотя всё равно рисковала заработать косоглазие.

— Как приятно осознавать, что не я один мучился, — с усмешкой прокомментировал я это заявление. — Признавайся, ведьма, специально издевалась?

— Конечно, специально, — спокойно согласилась она. — Мне Пи предложила проверить, действительно ли ты ревнуешь, простейшим способом: высказать фривольное предположение в адрес Алексея и наблюдать за твоей реакцией. Реакции не было, я решила, что это всё глупости. Потом твой младший пришёл, и опять начал доказывать, что ты на самом деле ревнуешь, только не сознаёшься. Я подумала и решила: а и духи с тобой, буду откровенно флиртовать с землянами, а там или ребята окажутся правы, или я хоть отвлекусь и получу удовольствие.

— Пороть. Нещадно! — хмыкнув, назначил я лечение. — Мерзавка.

К этому моменту мы за разговором успели окончательно обосноваться на кровати, и лежали, сплетясь в единый организм подобно тем существам с безымянной планеты. И почему-то сейчас иную форму бытия даже представлять себе не хотелось.

— Ладно, с ведьмой замнём для ясности; а почему ты меня вдруг Никой назвал? — благоразумно сменила она тему.

— Когда? — я озадаченно нахмурился я.

— Буквально только что, у двери.

— Кхм. Ты сейчас пытаешься добиться от мужчины объяснения, что он говорил во время умопомрачительного секса. Ты делаешь это осознанно, или просто не подумав? — ехидно фыркнул я.