Книга Не кричите в тёмном лесу, страница 64 – Дарья Кузнецова

Не просто привыкла – привязалась . С трудом верилось,что совсем недавно я даже не знала о существовании этого человека. Казалось, будто мы знакомы по меньшей мере несколько стандартов, которые провели бок о бок. Вот что значит – экстремальная ситуация!

Некстати вспомнился совершенно деморализовавший меня короткий поцелуй , если его вообще можно так назвать,и я окончательно загрустила. Потому что пpи мысли об этом cердце забилось чаще, дыхание перехватило, губы сами собой изогнулись в мечтательной улыбке... В общем, стоит посмотреть правде в глаза и признать очевидное: я влюбилась.

Справедливости ради стоит отметить,что шансов этого не сделать у меня почти не было, уж слишком землянин хорош. Буквально – реликт, пресловутый настоящий мужчина, о котором сетовала Ику. Чувства эти меня не пугали, я не имела ничего против, но уж очень всё не вовремя! Влюблённость всегда добавляет рассеянности, эмоциональной уязвимости и отвлечённых мыслей – не самый полезный набор в ситуации, когда речь идёт о спасении собственной жизни!

Впрочем, сейчас, перед сном, я всё-таки позволила себе предаться приятным мыслям, под которые потихоньку начала погружаться в дрёму. Ровно до того момента, как прямо над ухом прозвучало резкое и отчётливое:

— Проверка коммуникативной функции.

Я от неожиданности дёрнулась и резко села на койке, растерянно озираясь и пытаясь понять, откуда у меня такие странные слуховые галлюцинации. Ладно бы Юра привиделся или кто-нибудь из этих шатов, но голос явно принадлежал не напарнику и говорил на интере – международном человеческом языке.

— Собралась, называется, выспаться, - ворчливо пробормотала я, падая на спину.

— Коммуникативные функции в нoрме, – спокойно продолжил тот же голос, и я вновь резко села.

— Кто здесь?

— До столкновения с белковой формoй жизни у нас состоялся контакт, - через пару мгновений отозвалась темнота.

— Разумная пыль?! – ошарашенно переспросила я. – Куда вы пропали? И пропали ли? Что вообще происходит? И... ты можешь проявиться? – добавила просительно. Включившийся по команде свет озарил пустую каюту. Собеседник предпочитал оставаться невидимым,и это нервировало. – А то у меня появляется ощущение, что я разговариваю сама с собой, и кажется, что это галлюцинации.

— Ответ отрицательный. Изменение агрегатного...

— А можно хотя бы говорить на нормальном языке?! – перебила я.

— Д-да, – с некоторой запинкой проговорил он. - Если я отделю своё физическое тело от твоего, возникнет риск разрушения информационных связей и уничтожения личности.

— Отделю?! То есть сейчас ты... во мне, что ли, находишься?! – голос прозвучал сипловато.

— Да.

Очень захотелось упасть в обморок или как-то ещё столь же радикально ответить это известие, но получилось только грязно выругаться.

Негодование он пережидал молча. Я долго материлась в пространство, пыталась ощутить какие-то неприятные, тревожные, страшные изменения в организме и уловить тень надвигающейся смерти или хотя бы безумия, а потом начала потихоньку успокаиваться.

— И чем мне это грозит?

— Для существа твоего вида моё присутствие безопасно, а твои органы чувств не способны его воспринимать.

— Так. Стоп. Давай-ка рассказывай по порядку, что случилось и почему ты здесь. Но для начала,имя у тебя какое-нибудь есть? А то на «эй,ты» обращаться не очень-то удобно.