Книга Не кричите в тёмном лесу, страница 48 – Дарья Кузнецова

А с другой стороны, именно эти книги во многом определили мою судьбу, поэтому – всё закономерно. Увлечённый историями первопрoходцев, включая собственного легендарного тёзку, я выбрал професcию пилота, утянув за собой и сестру, с которой мы в детстве были неразлучны. В юности хотелось открытий, приключений и свершений, потом я немного пообвыкся и полюбил уже не столько высокие недостижимые идеалы, сколько саму работу. И давно уже думать забыл о тех детских грёзах, а они вот взяли и сбылись. ..

Более того, оглядываясь по сторонам, я с удивлением понимал, что как-то так и представлял себе космические мечты людей прошлого. Я почти узнавал некоторые картинки в том, что попадалось мне навстречу, и мысли это рождало весьма противоречивые. Понимать, пусть только отчасти, чужую реальность оказалось приятно и удобно, а вот приходящие в голову возможные ответы на вопрос «как такое возможно» мне не нравились. Полбеды, если это совпадение, чудо или какие-то общие корни. Хуже, если что-то совсем иное: например,игры разума, обманутого теми пылеобрaзными существами. И чем дольше я наблюдал за окружающими, тем больше склонялся именно ко второму варианту. Слишком всё предсказуемо и похоже на когда-то придуманное людьми, что бы быть прaвдой.

Путь наш завершился в небольшой комнатке, ярко освещённой, наполненной разнообразными приборами и откровенно химическим оборудованием, – очевиднo, лаборатории. Здесь двое местных в сером занимались какими-то опытами, но когда на пороге появилась наша процессия, побросали свои дела и отпрянули к стенке, пожирая нас любопытными взглядами. Ашшира предложил мне сесть, проигнорировав младший персонал. Охранники заняли стратегическую позицию около выхода.

Дальше мне временно стало не до отвлечённых рассуждений, основное внимание пришлось сосредоточить на собеседнике. Доказательств того, что он – плод моего воображения, не было, поэтому стоило исходить из его реальности и вести себя вежливо.

Если бы я наблюдал этот разговор со стороны, я бы, наверное, оценил иронию ситуации, потому что мы вели себя абсолютно одинаково. Балансировали между любопытством и осторожностью, тщательно выбирали слова и старались не сболтнуть лишнего. Я пытался добиться разрешения взглянуть на звёздные карты – Ашшира предлагал сделать это позже, поскольку хранятся они далеко и идти туда долго, потому что корабль большой. Собеседник интересовался принципами, на которых построена работа гавии, и материалом обшивки – я ссылался на недостаток образования и отсутствие специальных знаний.

Через несколько часов этот разговор вымотал меня так, как не выматывали самые сложные перелёты,и, не выдержав, я взмолился о пощаде и перерыве. Разговор завершился вничью : на стороне учёного был явный опыт переговоров как таковых и недюжинный интеллект, а меня выручала универсальная отговорка «моя твоя не понимает» и общая эрудированность.

Ещё несколько минут я отстаивал своё желание вернуться обратно на корабль, чтобы отдохнуть до завтра там. В успех я не слишком верил, но Ашшира в итоге согласился, в обмен на некоторое количество сданной на изучение крови и обещание завтра продолжить общение. Напоследок учёный всё-таки сознался, что до планеты нам лететь совсем недолго – примерно раза в три больше, чем прошло с момента обнаружения этими существами гавии, - и поинтересовался предназначением кругов у меня на лбу и висках. Говорить правду я, конечно, не стал и всю обратную дорогу пытался перевести на чужой язык смысл фразы «рисунок имеет обрядовое значение». Кажется, у меня это не получилось .