Книга Не кричите в тёмном лесу, страница 159 – Дарья Кузнецова

Рыш утверждал (сами мы так далеко заглянуть не могли), что станция распложена на астероиде, являющемся частью обширного астероидного пояса вокруг ничем не примечательной звезды. Юра предположил, что это не исходная станция, а её дубликат, построенный роботами, причём явно не первый дубликат, и остальные с этой версией согласились.

Хорошо бы, она оказалась единственной из ныне существующих и действующих. Ведь ничто не мешало электронным мозгам станции создать уйму копий... Или мешало? Ответа на этот вопрос мы, увы, не знали, не знал его и рыш.

На наш взгляд, место это куда больше походило на творение высокоразвитой цивилизации, чем город «древних номер один». Похоже,те, кто его создавал, шли по пути развития, близкому к человеческому. Ну или их представление о красоте и удобстве попросту совпадало с нашим.

Бросалась в глаза полная пригодность станции для обитания на ней белковых форм жизни вроде нас. Всё в наличии и в достатке – воздух, вода, запасы материалов для пищевых синтезаторов. Последние агрегаты вызвали восхищение даже у рыша: они собирали органические молекулы любой сложности из простых элементов.

Но никаких живых существ здесь не было, и пугало это гораздо сильнее, чем пустота каменных пирамид на прошлой планете. Камни казались незыблемыми по самой своей природе и вполне могли пережить своих создателей. А вот космическая станция, неуловимо похожая своим нутром на какую-нибудь большую гавию или, скорее, на «Унлоа», без хозяев казалась угрожающей, опасной. Как будто убил их не естественный ход истории, а какая-то неведомая – и невидимая – угроза, которая вряд ли пропала за минувший недолгий срок.

Немного успокаивало только отсутствие каких-либо останков и, главное, личных вещей обитателей станции. Нечто похожее на жилые модули мы нашли, но они копировали друг друга в точности и не имели никаких следов пребывания хозяев. По коридорам перемещались только немногочисленные активные аппараты неизвестного назначения.

Легче всего оказалось отыскать транспорт. Наш булыжник, по-прежнему не вызывавший у местной автоматики никакого интереса (наверное, программа просто не предусматривала реакции на неожиданно возникающие внутри станции предметы), находился в небольшом ангаре, похожем на пчелиный сот, одном в ряду сотни таких же. Некоторые из них пустовали, а в некоторых обнаружились разнокалиберные летательные аппараты – от крошечных автономных зондов, размещавшихся в ячейках целыми стаями, до крупных потенциально пилотируемых кораблей.

Вероятный центр управления в конечном итоге тоже нашёлcя – там была наибольшая концентрация напряжённости инфополя – хотя для этого и пришлось методично прошерстить всю станцию.

А вот дальше начались затруднения.

Мы понятия не имели, существовала ли принципиальная возможность полного отключения станции или она обладала еще и инстинктом самосохранения. Гавия наша, например, отключалась для экономии энергии, когда в ней не было экипажа. При крушении её тоже можно было выключить, но в случае неблагоприятной для экипажа внешней среды при этом продолжала работать автономная и примитивно простая система жизнеобеспечения. Но люди и не создавали машин, способных к самовоспроизведению...

И даже если такая возможность существовала, совершенно не факт, что у нас получится разобраться с системой управления и запустить нужную функцию. Рыш, правда, давал благоприятный прогноз и обещал помочь, но сомнения нас всё равно глодали. Помнится, пылеобразные уже ловили корабли, похожие на здешние, а толку?