Книга Чудеса в ноутбуке, страница 36 – Дарья Кузнецова

Истории из быта Кощея и прошлого его мира напомнили старую мысль о том, что высокоразвитые технологии со стороны неотличимы от магии. Я чувствовала себя дикарём, впервые увидевшим аэроплан.

На обратном пути пыталась прислушиваться к себе и окружающему миру, чтобы понять, в какой момент произошло перемещение, но — ничего необычного не заметила. Коридор как коридор.

Погода снаружи несказанно радовала. Одуряюще пахло рекой и близким лесом, кричали птицы, солнце сияло на чистом небе — пастораль. Вот сейчас бы не ехать куда-то, а поваляться тут на солнышке. Расстелить покрывало, вытянуться на нём… Красота!

— Мы едем тоже в хорошее живописное место, — заверил Кощей, когда я спросила, нельзя ли задержаться и подышать воздухом, и мягко подтолкнул меня между лопаток. Переноску на плече он нёс сам, и довольно урчащего Василия в руках — тоже.

— Почему кот так к тебе ластится? — не выдержала я. — Он ни к кому на моей памяти так не относился!

— К тебе тоже станет со временем. Операторы имеют очень приятную для кошек ауру. Из животных коты лучше всего чуют и свищи, и шунтов, которые через них просачиваются, и прекрасно понимают, чего от них ждать. У нас была теория, что они и сами способны ходить между мирами, но проверить не успели.

— Печальная перспектива, — пробормотала я.

— О чём ты?

— Буду коротать одинокую бесконечную жизнь в обществе пары десятков кошек. Это победа.

— Ты сначала выживи, — серьёзно посоветовал он. — По-моему, ты недооцениваешь опасность.

— Я её вообще никак не оцениваю, потому что не понимаю, чего ждать! — проворчала я. — Какие бывают шунты? Чем они опасны? Меня в метро под поезд толкнули, а на камерах этот кто-то не отобразился. Это отсюда же?

— Ты не рассказывала, — укорил он. — Когда это случилось?

За время пересказа мы успели спуститься в лодку и Кощей оттолкнул её от причала. Действовал он так же сноровисто, как Кирилл, да и выглядел почти неотличимо, но я никак не могла соединить два образа в одном существе. Снова задумавшись об этом, нашла вероятную причину: я пока не могла понять Кощея. Сказочный образ к нему совсем не подходил, да и личных качеств у того образа я не могла припомнить, ни одна внятная фантастическая интерпретация не подтягивалась, а в мерки обычного человека его и пихать бессмысленно. Пока подходил только образ благовоспитанного киборга без личных черт, где уж тут проникнуться симпатией.

— Ну так что, этот случай как-то связан со всем остальным? — крикнула я через несколько минут, когда мотор уже затарахтел, а кормчий, хмурясь, смотрел вперёд и не спешил давать пояснения или выговаривать за скрытность.

— Скорее всего, — ответил он. Помолчал, покосился на двигатель и отмахнулся. — Потом.

Осталось только вздохнуть и смириться: перекрикивать шум действительно не хотелось.

Вообще-то надо записывать вопросы. Столько всего нужно узнать, что я путаюсь и перескакиваю с одного на другое. Про обязанности и, главное, возможности оператора до сих пор толком не расспросила, как будет происходить «развитие» — неясно.

Можно мне хотя бы два часа спокойного, обстоятельного разговора, когда не надо никуда бежать?!

Смутное ощущение, что плывём мы не туда, откуда прибыли с Кириллом, появилось почти сразу, но я легкомысленно от него отмахнулась. Мир ночью и днём слишком сильно отличается, это и по знакомым местам заметно, что уж говорить о вчерашней поездке! Я вообще не понимала, в каком направлении мы движемся, и вряд ли узнала бы хоть что-то из преодолённых мест. Разве что мост с самолётом.