Книга XXI век не той эры, страница 99 – Дарья Кузнецова

Несколько раз я порывалась пойти на разведку, рассмотреть повнимательней это здание, но каждый раз замирала на пороге. Из всех коридоров на меня смотрела непроглядная темнота, и стоило представить, что я вновь окажусь совсем одна в хитросплетении незнакомых проходов, слепая и беззащитная, как меня охватывал панический ужас. Нет, может быть, если бы это был единственный шанс на выживание, я бы рискнула, и наступила на горло своим страхам. Но пока у меня была еда и вода, а ещё — надежда выбраться отсюда.

В итоге единственным средством борьбы со скукой для меня стал бассейн. Благо, плечо моё чудесным образом совершенно зажило и уже не беспокоило. Я не знала, для чего этот водный резервуар предназначался изначально, как не знала, где, собственно, нахожусь; но он здорово выручал. Я всегда любила плавать, и умела это делать довольно неплохо, а сейчас у меня появилось ощущение, что такими темпами я скоро обзаведусь жабрами. Или склею ласты.

Ещё мелочно радовало наличие «удобств»; в этом качестве подошёл небольшой ручеёк, в который собиралась выплеснувшаяся из фонтана вода, убегавший в небольшую дыру в полу. В сложившихся обстоятельствах я была готова спокойно пережить и традиционные женские «неприятности», но, похоже, одно из пророчеств инопланетного бога всё-таки сбылось.

Несколько раз на границе восприятия мелькал собакоголовый абориген, но навязываться мне не пытался. Видимо, просто проверял, не попыталась ли я свести счёты с жизнью. И эта его ненавязчивость очень радовала. С каждой прожитой минутой, прошедшей с момента ухода Ульвара сына Тора, моё отвращение и неприязнь к этим «богам» только росли.

Какое-то время продолжалось это отупляющее существование. Я плавала до тех пор, пока не могла уже шевельнуть рукой, вылезала на берег и лежала на полу, пытаясь заснуть. Пела всё, что взбредало в голову, говорила сама с собой, пыталась сочинять стихи, чтобы тут же их забыть. Один раз попыталась играть сама с собой в города, но только расстроилась, вспомнив, что ни одного из этих городов на карте мира больше нет.

Удивительно, но я не могла даже заплакать или разозлиться. Мне просто было скучно и противно, как в театре на неинтересной премьере. Вроде и смотреть тошно, и уходить невежливо.

Закончилось всё в тот момент, когда я, вылезая из бассейна, уткнулась взглядом в ботинки хорошо знакомой белой брони. Но обрадоваться не успела: стремительно подняв взгляд, обнаружила совершенно незнакомое смуглое лицо молодого черноволосого мужчины.

— Здравствуйте, Ольга; вас ведь, кажется, так зовут? — с мягкой улыбкой поздоровался он. — А я пришёл за вами. Пока идут бои, но уже ясно, что мы победили. И меня попросили о вас позаботиться.

— Здравствуйте, — согласно кивнула я. Цеплялась за бортик и снизу вверх разглядывала незнакомца, не спеша выбираться из воды. — Кто попросил? — с надеждой уточнила я.

— Высшие силы, — белозубо улыбнулся он. — Пойдёмте, неужели вам не надоело тут за столько времени?

— А где кириос чёрный трибун? — к месту вспомнила формулу вежливости я. Почему-то показалось неуместным спрашивать о полубоге по имени. Равно как и рассказывать всем подряд о причинах и последствиях исчезновения моего страха перед этим человеком.

— Сын Тора пропал без вести, — спокойно ответил темноволосый. — Скорее всего, он погиб, — с той же невозмутимой прямолинейностью продолжил он. — Но это достойная смерть, особенно для норманна; они верят, что смерть в бою наиболее почётна. Пойдёмте, Ольга, вам не следует больше здесь задерживаться, — и он, присев на корточки, протянул мне руку. Опомнившись, я приняла помощь, и на мгновение почувствовала себя морковкой: в сравнительно невысоком брюнете оказалось неожиданно много силы. Как только плечо мне повторно не выдернул, удивительно.