Книга XXI век не той эры, страница 67 – Дарья Кузнецова

Ольга ругала себя, корила, называла последней дурой, извращенкой, ставила себе диагноз «стокгольмский синдром», проклинала день похода в пещеры, закончившийся в совсем другом времени и пространстве. Напоминала себе про собственные страхи, про жестокость этого мужчины, про спокойствие, с которым он в случае малейшей необходимости оборвёт её жизнь.

Страх-то как раз никуда не делся, и оценившая иронию судьбы женщина даже посмеялась бы, если бы не было так грустно. Она продолжала до полусмерти бояться полубога, особенно когда он бросал на неё хмурые или задумчивые взгляды. Казалось, что каждый раз он взвешивает жизнь спутницы, и весы вот-вот качнутся в сторону её прекращения.

Как это ощущение могло соседствовать с вожделением, Ольга не представляла. Совершенно определённо, это было ненормально, но — было. Оставалось только надеяться, что впечатления со временем немного поутихнут, и всё вернётся на круги своя. Потому что иначе женщина боялась, что не выдержит такой раздвоенности собственного состояния и попросту рехнётся.

Но время шло, эмоции лишь немного ослабли, утратив болезненный накал, но никуда не делись. Волшебные бинты позволили гостье из прошлого вновь обрести способность к самостоятельному передвижению, и это несказанно её радовало. В итоге устоялся определённый распорядок: с рассвета и до вечера они шли, потом останавливались возле какого-нибудь водоёма (благо, недостатка в них не было), мужчина добывал еду и разводил огонь, а женщина — готовила. После чего они уже в темноте ели и ложились спать.

И у Ольги создавалось впечатление, что они совсем не торопятся, потому что Ульвар шёл почти прогулочным шагом, даром что на каждый приходилось два-три её собственных. Она прекрасно понимала, что если бы этот цельнометаллический как терминатор Т-1000 мужик куда-то начал бы спешить, она бы за ним не угналась при всём желании. Всерьёз поверить в то, что он приноравливается к её шагу, она не могла: ему явно было проще донести её на себе. После того, как она, пощупав один только шлем, прикинула, сколько может весить его белоснежная броня, в которой он двигался с такой лёгкостью и пластичностью, она перестала удивляться, что он поднимает её одной рукой, прилагая столько же усилий, сколько она сама бы прилагала, таская на руках двухмесячного котёнка. Только жутковато немного становилось от мысли, каков же у этой силы предел, и есть ли он вообще?

Женщина даже привыкла к своей одежде и притерпелась к ночёвкам на земле. Да она бы и стоя, наверное, засыпала; тело, непривычное к физическим нагрузкам в таком количестве, использовало каждое мгновение для отдыха.

Вот чего по-настоящему не хватало, так это купания. А ещё она с содроганием ждала наступления традиционных женских проблем, и понятия не имела, как подобное можно пережить в лесу. Не то что без привычных гигиенических средств, а даже без обыкновенной ткани или ваты.

Время шло. Люди шли. А больше ничего не менялось.

Лес был довольно странный на взгляд Ольги, имевшей о джунглях весьма теоретическое представление. Влажный, жаркий, полный жизни, он тем не менее был не настолько непроходимым, каким она представляла настоящий тропический лес. Не слишком густой подлесок позволял спокойно двигаться, и серьёзными препятствиями становились только периодически попадающиеся воистину циклопических размеров деревья. Считать, сколько они составляют в обхвате, никто не пытался, но обход занимал добрых пару минут.