Онлайн книга «XXI век не той эры»
|
И почему нельзя было сразу на месте, почему надо было куда-то тащить? Нет, точно какой-то ритуал. Сейчас подвезут поближе к вот этой звезде, сильно выделяющейся на фоне остальных размерами (кажется, она просто очень близко), выкинут в открытый космос и придадут ускорения. Потому что подобный поступок может быть смыт только огнём. — Прекрати бояться, меня это раздражает, — в тишине маленького летательного аппарата низкий голос «двустворчатого с антресолями» прозвучал набатом. Я шарахнулась в сторону, пытаясь стать как можно меньше и расположиться в пространстве как можно дальше от жуткого полубога. У меня даже почти получилось просочиться сквозь подлокотники кресла и пристяжные ремни. Ну, ничего, ещё немного тренировок в этой компании, и я сквозь стену убегу в открытый вакуум, не нарушив целостности обшивки. Мне только интересно, на какую реакцию он рассчитывал, говоря это? Неужели всерьёз думал, что рявкнет на меня в приказном тоне, и я действительно сумею перестать его бояться? Получив результат, обратный собственный чаяниям, чёрный трибун бросил на меня ледяной взгляд, исполненный брезгливости. И я поняла, что в обмороке, наверное, не так уж плохо. И если один раз получилось столь оригинальным образом избежать общества этого до судорог пугающего меня человека, то, может, получится и во второй? Секунды шли, викинг молчал, а спасительная темнота забвения не спешила принимать меня в свои объятья. Вообще, мой страх перед этим человеком сложно было назвать рациональным. В первый раз, когда он держал меня за руку и угрожал, паника была оправдана; но сейчас-то полубог сидел смирно. Даже если он вёз меня на казнь, то хоть не глумится всячески над беззащитным телом. Не из благородства; ему, судя по физиономии, было противно просто находиться рядом со мной, не то что дотрагиваться. Наверное, можно было себя поздравить: теперь я знала, что такое фобия. А раньше ещё хихикала над подругой, до истерики боящейся змей и червяков. Хотя у меня и были некоторые реальные основания для страхов; дождевые черви даже гипотетически особого вреда здоровью причинить не могут. А вот господин чёрный трибун… точнее, как у них тут принято, кириос… — Из-з-звините, — тихо проблеяла я, поставив себе задачу хотя бы попытаться перебороть страх. Надолго моего противоборства не хватит; но пока он сидит, занятый управлением, можно немножко утешить себя самообманом. — Я н-не могу, это с-спонтанная реакция. Мужчина кинул на меня косой непонятный взгляд, и я решила, что на этом можно первую попытку сопротивления собственной фобии считать успешно реализованной. Потому что язык под этим взглядом от ужаса примёрз к нёбу. Очень хотелось выяснить, что произошло, и куда мы летим, но я пока не готова была услышать из уст викинга ответ. Тем более, некстати вспомнилась наша с ним первая встреча. Всё произошедшее отложилось у меня в голове с контрастной ясностью до последнего слова; и рада бы забыть, но, кажется, эти воспоминания будут меня мучить до самой смерти. Так вот, я сейчас вспомнила, что моим тюремщикам на исследования выдавали всего три дня. Видимо, они уже прошли, и теперь… На этом мысль останавливалась. Ничего эти три дня для меня не меняли, и пункт назначения не определяли. Но мысль о казни почему-то отступила. |