Онлайн книга «Шешель и шельма»
|
— Цвета, зачем ты это делаешь? — спросил Шешель подчеркнуто спокойным голосом, хотя Чарген отчетливо ощутила, что обнимавшие ее руки сжались крепче. — Что делаю? — спросила она, прихватив кожу губами. Потом позволила себе еще большую вольность и провела языком. — Вот это, — усмехнулся Стеван. — С какой целью и из каких соображений ты меня целуешь? — Мне страшно, — призналась Чарген, не поднимая головы. Почти не лукавила — если задумываться об обстоятельствах, в которых они оказались, действительно становилось страшно. Но она хорошо умела не думать о том, на что не могла повлиять: результат долгих тренировок. — В меня за последние сутки два раза стреляли. Это на два раза больше, чем за всю прошлую жизнь. Я в чужой стране, не знаю языка, у меня единственное платье, чужие ботинки и нет даже паспорта. Если меня поймают, то, скорее всего, убьют. И единственный человек, который отделяет меня вот от этого всего, — ты. Причем все, что я о тебе знаю, я знаю с твоих слов. И познакомилась с тобой я над трупом своего мужа. — Ну, пока логично, но как это связано с поцелуями? — Не знаю. — Она вздохнула. — Мне просто нравится. И… когда ты меня обнимаешь, мне становится спокойней. — Ладно, я понял, логику здесь искать бесполезно, — со смешком подытожил Стеван. — Тогда другой вопрос: а какой реакции ты от меня сейчас ждешь? Чара подняла голову, немного отстранилась, опираясь ладонью ему на грудь. Окинула взглядом лицо, остановилась на губах… — Может, ты, например, заткнешься и уже поцелуешь меня нормально? Шешель в ответ искренне рассмеялся, тряхнул головой — явно не отрицательно, а… растерянно, что ли. Выпрямился, отстраняясь от опоры, прошелся взглядом по лицу Чары, одновременно скользнув кончиками пальцев по шее вверх, от ключиц к подбородку. Нехитрая ласка отчего-то пронзительно-остро отдалась в груди Чары, стекла мурашками по спине, и губы сами собой просительно приоткрылись. В следующее мгновение Чарген подумала, что если он сейчас откажется, то она просто придушит его голыми руками. И любой нормальный суд ее оправдает, потому что это вполне можно будет списать на состояние аффекта. Но проверять собственную готовность к убийству не пришлось, господин Сыщик предложение принял. Целоваться он… умел. И хорошо умел. Без нелепого напора, как будто пытается ее съесть; без еще более нелепого страха, что от любого неосторожного прикосновения она может взорваться, — какие мужчины Чарген только не попадались! Мягко. Уверенно. Настойчиво. Как ведет в танце хороший партнер. И не возникает даже мысли воспротивиться, что-то изменить, перехватить инициативу. И не хочется, чтобы это мгновение прерывалось. Ее пальцы коснулись ямки между ключицами, расстегнутый воротник его рубашки позволял такую маленькую вольность. Хотелось расстегнуть еще пару пуговиц, но Чара пока не настолько потеряла голову, а дурацкий грязный чердак никуда не делся. Но зато можно было погладить шею — снизу вверх, до уха, — потом дальше, вдоль линии роста волос к задней стороне шеи. По ней — вверх и, наконец, зарыться кончиками пальцев в мягкие светлые волосы. Все же интересно, почему они такого странного цвета? Спросить?.. Незаметно для себя Стеван тоже увлекся поцелуем. Нежные, податливые губы, ласкающие прикосновения тонких пальцев, льнущее к нему стройное тело — как тут удержаться? Одна рука продолжала придерживать Чарген за талию, а вторая как-то незаметно и независимо от сознания сместилась с подбородка ниже. Приласкала сквозь плотную ткань платья аппетитную грудь, потом сдвинулась еще дальше — на тонкую талию, на округлое бедро… |