Книга Шешель и шельма, страница 48 – Дарья Кузнецова

— И в каких же мы с тобой отношениях с Беряны?

— Уважительных! — быстро нашлась Чарген. — Я очень уважаю следственный комитет и стражу, а ты… А ты сам сказал, что наводил обо мне справки!

Говорила она тихо, мотор гудел, и оставалось надеяться, соседи по автомобилю ничего не слышат.

— Боги! Ты неподражаема! — Следователь рассмеялся, прикрыв свободной ладонью лицо. — Я думал, такое только в водевилях бывает…

Чарген облегченно перевела дух: кажется, поверил.

Но доверие к определителю лжи объясняло, почему господин Смит так быстро их отпустил. В конце концов, на прямые интересующие его вопросы она ответила максимально конкретно и однозначно — никаких денег не брала, о делах и долгах мужа ничего не знала, никого не убивала. Такую прямую ложь артефакт распознал бы сразу, тем более Чара совсем не настраивалась на борьбу с ним.

Тут Шешель угадал: как обмануть определитель лжи, Чарген действительно знала. Мама когда-то сумела достать исправный артефакт, и они долго тренировались, изыскивая способы: разумная и осторожная Йована Янич прекрасно знала, что может попасться, и старалась предусмотреть все. Чаре тогда было пятнадцать, она сидела с младшими, когда мама выходила на охоту, и еще только училась — магии и тонкостям сомнительного ремесла. Пока, конечно, в теории и не задумываясь всерьез о том, чтобы пойти по ее стопам, но игралась с определителем с удовольствием.

— Стеван…

— Стей. Раз уж мы с тобой теперь так близки. — Шешель фыркнул от смеха, опять щекотнув дыханием ухо Чарген, и выразительно похлопал ладонью по ее бедру.

И Чара не просто вновь пообещала себе все-таки соблазнить господина Сыщика при удобном случае, но уже была совершенно уверена, что это получится. Уж слишком охотно он ее обнимал, чтобы всерьез ожидать от него сопротивления или хотя бы внятных протестов.

— Стей, — легко согласилась она, — но кому в итоге…

Однако договорить не успела.

Где-то рядом раздалось несколько как будто совсем нестрашных, негромких хлопков. Чарген осеклась и собралась уже спросить, что это было, но водитель вдруг выкрутил руль и ударил по тормозам. Пассажиров швырнуло к боковой стене.

Чаре повезло больше всех: они с Шешелем оказались в нужном углу, а она еще и сверху. Правда, головой попала следователю в челюсть, но не так сильно, как могла бы.

Водитель что-то крикнул на регидонском. Громилы внутри, матерясь, пытались разобраться в конечностях и схватиться за оружие. Что именно матерились — было понятно и без знания языка, по интонациям. Стеван тоже сдавленно ругнулся, отодвинул спутницу и достал пистолет, после чего левой рукой схватился за пострадавшее лицо, ощупывая челюсть.

Сопровождающие высыпались из салона, и через открытую дверь выстрелы зазвучали отчетливей. Шешель схватил Чару за запястье и потянул наружу.

Меньше всего Чарген хотелось лезть под пули, но она заставила себя промолчать и не задавать глупых вопросов. Обещала же не доставлять проблем, а господин Сыщик явно знает, что делает. Только уже вылезая из машины, вспомнила наконец, что она, в отличие от мужчин, даже под пулями в безопасности. Верилось в это с трудом, несмотря на то что артефакт уже однажды спас, но все равно от напоминания стало легче.