Книга Шешель и шельма, страница 41 – Дарья Кузнецова

Если первую часть фразы следователь слушал неподвижно, явно мечтая избавиться от мешающего спать явления, то после второй едва ли не подпрыгнул. Мгновение — он уже возле окна, чуть сбоку, пристально вглядывается в темноту.

Через пару секунд Шешель грязно выругался и отступил в глубину комнаты.

— Интересно, как именно нас нашли? — мрачно спросил он. — Неужели правда в артефакте есть какая-то ниточка? Тогда становится все веселее…

Набросив пиджак, Шешель сунул сообщнице в руки обе пары обуви — свою и ее. Сгреб груду забракованной и закинул в пустой шкаф, потом потащил Чару в кухню. Не включая свет, ощупью нашел остаток бинта и ваты и принялся торопливо, также ощупью, заматывать женское запястье с браслетом. Закончив, зачем-то сунул под кран.

— Что ты делаешь? — растерянно спросила наконец Чарген.

— Использую подручные средства, чтобы заглушить артефакт от поисков, — слегка отжав повязку, следователь потянул Чарген за собой, не забыв прихватить отложенные ею ботинки.

— Мокрой тряпкой?!

— Мокрой тряпкой и магией, попрошу заметить! — возразил он, втаскивая спутницу в новую, незнакомую комнату.

Захламленное до потолка помещение с узким проходом в лабиринте шкафов и пирамид, выстроенных из ящиков и коробок, оно производило гнетущее впечатление. Пахло пылью, затхлостью, ветхостью. Вещи несчетной армадой душили еще сильнее, чем Норк — своими небоскребами. Казалось, что какой-нибудь из шкафов вот-вот упадет и погребет под собой или выскочит из-за этих нагромождений какое-то сказочное чудовище. Хорошо хоть глаза привыкли к темноте, а почти напротив окна висел фонарь, так что на предметы Чарген натыкалась… умеренно.

— Мы будем тут прятаться? — опешила Чара. — И что, вот это и твоя мокрая тряпка помогут?

Сразу за этим донесся приглушенный стенами и толстой дверью грохот и какие-то крики на местном языке.

— Посмотрим, — отмахнулся Шешель. Остановился у огромного платяного шкафа, открыл, сунул Чаре в руки свои ботинки. — Обувайся, пока я открою.

— Откроешь что?

Но отвечать следователь не стал, опустился перед шкафом на корточки и принялся там что-то щупать. Чарген тяжело вздохнула, но поставила обе пары обуви на пол и сделала, что велели. Благо носки она, когда разувалась, сунула внутрь ботинок, так что не осталась сейчас без них.

Открывал Стеван, как оказалось, самый настоящий тайный ход. Пол шкафа приподнялся, обнаруживая темный лаз.

— Давай вперед. Осторожно, там крутая лестница. Во всяком случае, меня предупреждали, что шею свернуть — раз плюнуть, а от этого «Щит» не спасет.

Пока Чара, уговаривая себя не паниковать, втискивалась ногами вперед в узкий лаз, тщательно следя, чтобы юбка ни за что не зацепилась и не порвалась, следователь обувался. На лестничной площадке продолжали громыхать, старик по-прежнему не подавал признаков жизни, а воспоминание о толщине двери немного грело — так просто ее не сломают.

Лестница оказалась действительно очень крутой, а темнота внизу — плотной, густой и сырой. Чарген спускалась в нее как в воду — медленно, с трудом, чувствуя, как холод обнимает тело, поднимаясь выше и выше. Когда голова скрылась в люке и остался только чуть более светлый прямоугольник наверху, Чара непроизвольно задержала дыхание. Сердце отчаянно заколотилось в горле, но оставалось только крепче стиснуть зубы. Не до страхов сейчас. Тем более она тут не одна, вон и Шешель шипит и ругается, втискиваясь в лаз, потом долго громыхает и шуршит там чем-то, а потом…