Книга Шешель и шельма, страница 140 – Дарья Кузнецова

Разведением домашних растений Чарген никогда не увлекалась и цветы предпочитала в срезанном виде, но не расстроилась. В конце концов, он действительно был очень красивым. И даже если красота эта погибнет из-за неправильного ухода, все равно сколько-то простоит, так что Чара отнесла его к себе и поставила на видное место в гостиной.

После они с большим удовольствием погуляли по городу, как самая настоящая влюбленная парочка, с поцелуями на скамейке в парке и посиделками в кафе. Чарген искренне наслаждалась чудесным днем, да и Стеван неожиданно для себя обнаружил, что вот так болтаться без определенной цели, оказывается, иногда очень приятно.

Все было прекрасно ровно до театра, а потом пошло наперекосяк. Чара никогда не была заядлой театралкой, но после этого вечера знала точно: она предпочитает исключительно классические постановки. Потому что «экспериментальную пьесу» не получалось описать цензурными словами, а от попыток понять, что вообще происходит на сцене, быстро заболела голова. Так что Чарген запросила пощады в антракте, твердо заявив, что еще двух действий не выдержит, и всю дорогу домой очень ругалась на тех, кто подобное придумал. На вопрос, как Шешеля вообще угораздило взять такие билеты в такое странное место, тот ответил, что много слышал об этой постановке и решил взглянуть лично. И совершенно искренне заверил, что больше спутницу в такие места водить не станет.

А вот о том, что в театре этом он хотел осмотреться из-за случившегося там на неделе убийства актера, Стеван благоразумно умолчал, справедливо полагая эту информацию лишней. Он сделал выводы из предыдущего опыта, старался работать над собой и учитывать эмоциональную реакцию любимой на его поступки.

Но самое интересное ждало их дома. Стеван открыл дверь квартиры, вежливо пропуская возлюбленную вперед, и та через мгновение пулей выскочила обратно, зажимая рот и нос. А следом выкатилась волна очень характерной вони.

За долгие годы службы Шешелю на какие только трупы ни доводилось выезжать, поэтому столь бурной реакции, как у спутницы, запах у него не вызвал. Зато вызвал много ассоциаций, воспоминаний и грубых слов.

Отправив Чару отдышаться в соседнюю квартиру, следователь шагнул через порог, на всякий случай с пистолетом наготове. Обычно если какой-то труп так пах, то ждать от него агрессии не приходилось, но кто-то же притащил его домой к госпоже Янич!

Однако ни следов постороннего присутствия, ни каких-либо покойников в квартире не нашлось, только жужжала над цветком одинокая муха, невесть как просочившаяся через отпугивающие чары на окнах. Убрав пистолет, Стеван открыл все окна, убил муху и с подозрением осмотрел цветок, почему-то заинтересовавший насекомое.

Хорошим нюхом господин Сыщик обладал разве что в переносном смысле, но это не помешало сделать логичный, но неожиданный вывод: «благоухало» именно растение.

Уж лучше бы труп.

Правда, Чарген с этим утверждением не согласилась, но ругаться и ссориться из-за такой мелочи милостиво не стала, простив любимому невольный промах. Кто ж мог знать, что безобидный с виду цветок подложит такую гадость! В итоге отрезанная красота отправилась в канализацию, а квартире оставили сквозняк и ушли в соседнюю, искренне радуясь такой возможности.