Книга Шешель и шельма, страница 123 – Дарья Кузнецова

— Зачем? — искренне озадачился тот.

— Потому что у тебя явные проблемы с головой, если возникают подобные вопросы. Я до сих пор не верю, что ты вот это все всерьез говоришь. Ты что, вообще никогда не влюблялся?

— Бывало, но уже очень давно. И мне кажется, тогда все это проходило гораздо легче.

— Детские болезни во взрослом возрасте вообще, говорят, тяжелее переносятся, — засмеялся Май. Немного нервно, потому что странный разговор все время казался ненастоящим, и хотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не сон ли это. И он радовался, что Майи сейчас здесь нет, потому что… Ничего удивительного, что Шешель не хотел обсуждать все это при ней. — Вообще, для большинства нормальных людей любовь — это важная часть жизни. И ты сейчас говоришь очень странные вещи. Может, просто попробовать расслабиться и получить удовольствие? Это приятно, честно.

— Да уж, приятно, — нервно усмехнулся Шешель.

— Не работой единой, — развел руками Май. С задумчивой улыбкой посмотрел на закрытую дверь кабинета и добавил чуть тише, словно опасался подслушивания: — Они, конечно, переворачивают жизнь с ног на голову, и в какой-то момент начинает казаться, что мир рушится. Но без них хуже. Без них он действительно… рушится.

— Без них? — не сообразил Стеван.

— Без любимых женщин, — улыбнулся князь, вновь кивнув на дверь, отсалютовал бокалом и пригубил. Следователь поморщился от такого тоста, но все-таки сделал глоток. — Помнится, ты отмечал благотворное влияние на меня Майи, когда она появилась. Неужели так сложно перенести это на себя?

— Не на всех и не всегда это влияет благотворно, — отмахнулся Шешель. — Ну и… да, то, что привык наблюдать со стороны, сложно примерить к самому себе.

— Мне чрезвычайно интересно посмотреть на женщину, которая довела тебя до такого состояния, — задумчиво качнул головой Недич. — Какая она?

— Странная, — пожал плечами Стеван, хмурясь. — Если я, конечно, правильно разобрался в ее характере, и это не была какая-то очередная из масок. Сильная, самостоятельная, умная. Что особенно непривычно, она находит мои шутки смешными, обычно все ругаются. — Он усмехнулся. — Но в некоторых вопросах настолько наивная… Я даже в такие моменты почти верил, что ей всего семнадцать.

Слово за слово, и Шешель рассказал историю их знакомства, ощущая, что поступил совершенно правильно, решив обсудить неожиданную проблему с посторонним и остановившись в итоге на князе. От этого разговора ему в самом деле становилось легче — с каждым словом и каждым глотком.

Но когда он закончил рассказ, помянув даже озвученный Бажичем вердикт, в кабинете повисла настороженная тишина.

— Мне кажется или ты молчишь как-то особенно укоризненно? — все же спросил Стеван, отчаявшись истолковать выражение лица князя.

— Я впечатлен. И радуюсь, что тут нет Майи. Мне кажется, за такой талант к обхождению с женщинами она бы тебя побила. У нее вообще-то давно руки чешутся, но после этого она бы точно не сдержалась.

— Ты о чем? — искренне озадачился Шешель.

Князь задумчиво склонил голову к плечу, разглядывая гостя и пытаясь вот так, на глаз, определить, издевается тот или нет. Выходило — нет, зверски серьезен.

Май залпом допил брадицу, плеснул себе еще.

— Нет, Стей, тебе все же надо поговорить с мозгоправом. Я, конечно, замечал, что ты изумительно непрошибаем и равнодушен, когда дело касается чувств окружающих, но, признаться, надеялся, что это видимость…