Книга Солнце Самайна, страница 2 – Дарья Кузнецова

Но сделать что-то ещё он не успел, отвлекли свои. Он отвернулся, отошёл на несколько шагов. Мюрин не слушала, о чём говорили враги, но, кажется, что-то у них пошло не так. Это радовало, но не могло заинтересовать и свернуть с прямой дороги. Дым пожара застелился по земле, заставив раскашляться захватчиков, — и спрятал дочь Лиадан Знающей. Мольбы оказались услышаны, и девушка не стала медлить и ждать, когда её исчезновение заметят.

Путь Мюрин лежал теперь на северо-восток, туда, где брала своё начало Шлиге Куаланн — дорога Куалу, идущая в самую Тару. Не к королю королей и не к верховному королю — горячий конь и умелый наездник всяко быстрее ног Мюрин, пусть даже она знает и видит тайные тропы, и не стоило надеяться обогнать его. Даже не к Эо Мугна, великому дереву, сокрытому на северо-западе; её цель была ближе. Всего лишь дорога. Всего лишь граница.

Гонец достигнет цели. Поднимутся все туаты, поднимут оружие короли королей, и желтоголовые псы получат отпор, захлебнутся собственной кровью. Так будет, даже если Мюрин не справится и не сумеет найти помощь прямо сейчас. Но она должна попытаться.

Ночь Самайна выдалась особенно стылой. Мертвенно-белая полная луна лила холодные лучи на землю, серебрила траву — казалось, та тихо звенела под ногами, промёрзшая насквозь. Очерчивала белым голые ветви деревьев и превращала в зловещие лохмотья оставшиеся листья, бросала чёрные непроглядные тени и населяла их бесчисленными пугающими видениями. Дыхание вырывалось изо рта тяжёлым облачком, оседало инеем на плаще.

Мюрин не ведала страха, не чувствовала холода и усталости. Она умела бежать быстро и долго, а теперь сил придавали гнев и скорбь. Отец, братья и все погибшие клановцы — они словно спешили за ней, подталкивая в спину, прикрывая от погони.

Где-то вдали, то слева, то справа, слышались голоса — обманчиво близкие, странно далёкие, человеческие, нет ли. Была ли то погоня, или вышли из сидов в срединный мир бессмертные, или кровь звенела в ушах — Мюрин не знала, и не думала останавливаться, чтобы узнать. Вперёд. Всё дальше и дальше на северо-запад.

Тяжёлые косы стегали по спине — Мюрин не успела уложить их утром, а после было не до того, — и словно бы тоже подхлёстывали, торопили. Ноги бесшумно ступали по земле и камням, стремительной тенью скользила беглянка по холмам и ложбинам. Ручьи и родники скрывались на мгновения под землёй, позволяя пройти, не замочив ног, старые деревья поднимали понурые ветви, пропуская беглянку, и со вздохами опускали за спиной. Колючие кусты, когда девушка пробиралась через них, не хватали и не пытались удержать подол, лишь слегка цепляли, приподнимая и словно тоже стараясь помочь.

Мюрин знала, что погоня будет. Если не гончие — так пришедшие с жёлтыми псами колдуны рано или поздно найдут её. И как бы ни берегла земля свою дочь, когда-то её настигнут.

Наверное, другой ночью всё сложилось бы и исполнилось именно так. Другой, но не этой.

Она не заметила, когда появился туман. Вот с холма видно далеко-далеко, и равнина как на ладони, и звёзды смотрятся в серебряное зеркало дрожащего от холода леса — а вот за ногами уже тянется густая молочная пряжа, и луна как будто отвернула свой лик, оставшись тёмной дырой в небе среди звёздной россыпи, и горизонта не стало.