Книга Функции памяти, страница 6 – Дарья Кузнецова

— Что? — я с трудом сосредоточилась на соседке справа.

— Первый раз на Индру? — терпеливо повторила она.

— А, нет, не первый, уже бывала, — ответила через «не хочу». Болтовня с попутчицей гораздо лучше вялого попинывания собственной воли к жизни и не вызывает таких мрачных мыслей, так что нечего киснуть.

— И как они?

— Кто, местные? Да нормально, забавные даже. Длинные только очень, здоровенные, сложно привыкнуть, — пожала я плечами.

— Значит, не врут! — глаза женщины возбуждённо сверкнули, и я наконец поняла, что мне кажется в её внешности неправильным: изменённый разрез глаз. Явно пластика, причём сложная, от природы такого не бывает. Глаза больше нормальных, вытянутые, чуть изогнутые, с заострёнными уголками, ярко-зелёные и с вертикальными зрачками. Правда, последнее было, кажется, заслугой линз.

Ох ты ж… Мумифицировать меня заживо, как говорил мой научный руководитель, вот только конченной ксенофилки мне не хватало!

— У тебя ничего не выйдет, харры не оказывают сексуальных услуг, — попыталась я воззвать к её мозгу. Если он, конечно, избежал последствий любви хозяйки к пластике. — Для них это в первую очередь выражение эмоций, если не любви — то симпатии.

— Так ты же только что сказала, что у них большие…

— Харры большие, а не то, о чём ты подумала! — оборвала я резко, борясь с желанием выразительно прикрыть ладонью глаза. Или лучше рот соседке. — Высокие, потому что ноги у них длинные.

— Ну ничего, эмоций у меня более чем достаточно, — восторженно прижмурилась она. — Я всю жизнь мечтала на неков посмотреть!

Я открыла рот, чтобы предупредить… но, подумав, закрыла.

Перед полётом на планеты к представителям чужих цивилизаций всегда проводят инструктаж, что можно, а что категорически запрещено. И если эта дура слушала его каким-то не предназначенным для этого местом, то это только её проблемы. Свернёт ей кто-нибудь шею за грубое оскорбление — туда и дорога.

И — нет, вообще не жаль. Из-за таких, как она, некоторые ксеносы людей к себе на планеты не пускают совсем, только по особому разрешению, которое будешь выбивать до тепловой смерти Вселенной.

Экзотики ей захотелось, тьфу!

— А ты тоже отдыхать? — спросила она.

— Нет, по работе, — отмахнулась поспешно, уже жалея, что заговорила с ней. Лучше бы дальше самоедством занималась!

— Ужас, как так можно! Ну хоть пара вечеров свободных будет?

— Нет, я на ближайшем лайнере обратно, — упёрлась решительно, а собеседница, чьё имя я так и не узнала, окончательно скисла.

— Как жаль! Она ведь такая необычная!

— Кто? — растерялась я от резкого перехода.

— Ну Индра. Очень необычная, такая дикая…

— Он, — всё-таки не выдержала этого издевательства.

— Кто? — пришла очередь собеседницы недоумевать.

— Индра. Это мужчина, почти как Юпитер.

— Ой, тогда это точно судьба! — обрадовалась она.

Потом соседка затрещала о красоте аборигенов и своих планах, кажется не особенно нуждаясь в собеседнике, но тут мы наконец прибыли, и по объективным причинам стало совсем не до пустой болтовни.

Планета встретила нас яркими огнями космопорта, неподвижной духотой ночи и запахом озона. И нюх, и прогноз обещали грозу в ближайший час — всё как обычно. Не просто же так его назвали Индрой.

У трапа нас посадили в поверхностный транспорт — простейший, колёсный, с двигателем внутреннего сгорания. Здесь стараются не рисковать и не использовать много электроники, чревато: слишком много аварий.