Книга Функции памяти, страница 27 – Дарья Кузнецова

— Не обижайся. — Нидар прижал уши, выражая досаду и неловкость, и улыбнулся. — Это хорошая мечта.

— Да ладно, извини, это уже я вспылила, откуда бы ты мог знать…

— Что значат эти надписи? — он неопределённо дёрнул головой и, когда я не поняла вопроса, уточнил. — На твоих руках. На правой дерево и животные, а на левой?

— А, нет, тут всё скорее наоборот, — улыбнулась я. — Вот эти полосы со значками, похожие на браслеты, — я провела по левой руке снизу вверх, — символизируют мировые сферы в индуизме. Это… В общем, одна из древнейших религий и философий на Земле. Это всё не очень похоже на действительное устройство мира, да оно больше и не про реальность, данную в ощущениях, а про путь души. По этой философии душа бессмертна и путь её лежит из низших миров к высшим через самосовершенствование в каждом новом воплощении… В общем, это очень долго объяснять, не занимай голову. Я просто этой философией очень увлекалась, пока училась, вот и сделала. Каждый «браслет» — один из «слоёв» мира, вот здесь их название на санскрите, это один из древних земных языков, и разные символы, олицетворяющие то, что существует на этом уровне мироздания. А вот это как раз надпись, — я провела пальцем по цепочке египетских иероглифов на правом плече. — Дословно переводится как: «Кто убивает, тоже будет убит. Кто приказывает убивать, тоже будет убит по приказу». Это тоже один из древних мёртвых языков. В институте это казалось очень крутым, сейчас… просто красиво. Вот это, — показала надпись на внутренней стороне правого предплечья, — тоже старый мёртвый язык, латынь. «Завтра будет лучше». А остальное… — я запнулась, проследила пальцем длинную ветвь плюща, обвивающего остальную руку и островки отдельных пиктограмм. — Это на память. Каждый вот такой значок — это кто-то из тех, кто… остался тогда в этом храме. Книга — профессор Говоров, наш учитель, это вот кисточка и палитра — Мисси, моя лучшая подруга, она очень рисовать любила. Это… В общем, всё равно ты их не знал, — оборвала я себя, чувствуя ком в горле. Ещё разреветься не хватало!

— Очень интересно, — задумчиво проговорил Нидар, глядя на меня с непонятным выражением лица. — Одновременно красиво и много смысла. Хорошее искусство.

— Ты о чём?

— Об этих рисунках на коже. Можно? — он протянул руку, явно намереваясь пощупать.

— Да, конечно, — я заставила себя встряхнуться и протянуть руку в ответ. — Только они никак не ощущаются.

— Необычно. — Он осторожно провёл кончиками пальцев по моему предплечью, щекоча и слегка царапая — кожа рук у харра оказалась грубой, обветренной и шершавой. — Расскажешь мне про эту… Индусм? Потом, по дороге.

— Если хочешь, — пожала плечами. — А тебе зачем? У вас же нет никакой религии.

— Потому и интересно, — улыбнулся Нидар. — Ладно, собирай всё обратно. Мне нравится, как ты подготовилась. Все правила расскажу завтра, по дороге.

Γоворя это, мужчина поднялся. А когда я утвердительно угукнула, вышел, только кисточка хвоста перед носом махнула. Забавная такая, рыжая, в форме сердечка.

Упаковав обратно в рюкзак все одобренные проводником вещи, я собиралась спуститься вниз, к харрам: возиться в одиночестве при свете фонарика (разбирая рюкзак, я наткнулась на него и искренне обрадовалась встрече) было скучно. Читать не получится, спать же вроде бы не хотелось.