Книга Антитело, страница 95 – Дарья Кузнецова

— Я сразу согласна на секс.

Мужчина в ответ рассмеялся. А я отстранённо отметила, что мне нравится его смех — заразительный, мягкий, с искорками в чёрной космической бездне нечеловеческих глаз.

— Два-один. Я сделаю шалаш, застелешь там всё листьями?

— Не вопрос, хотя мне всё равно не улыбается голой задницей на траве сидеть.

— Значит, будешь сидеть на мне, — резюмировал ксенос, поцеловал меня коротко и многообещающе, после чего всё-таки разжал руки.

Гнездование много времени не заняло, фактически, мы использовали готовое природное убежище: Нану нашел неподалеку поваленное дерево, которое упало совсем недавно и еще не успело засохнуть, хитро переплел его ветки, так что между ними образовалась небольшая нора. Пришлось, правда, перевесить одежду поближе, но это уже мелочи жизни.

А закончив с шалашом, мой спутник сел добывать огонь. Трением. Я в первый момент глазам не поверила, но ксенос выглядел спокойным, сосредоточенным и уверенным в своих действиях.

Проглотив все скептические и ехидные замечания, которые просились на язык при виде этого этой картины, я предпочла заняться лопухами. Хотя по их поводу тоже имела что сказать. Например, что будет, когда они высохнут? Но раз добровольно уступила Нану право командовать, вводная дана и она понятна, то надо заткнуться и выполнять, а всё остальное — словоблудие.

Лопухами я эти листья называла просто для того, чтобы называть хоть как-то. Ну и плюс к тому — росли они на земле, пышными розетками с цветочной стрелкой посередине. На этом сходство заканчивалось: листья были плотными, кожистыми и заметно больше — вытянутые, заострённые, не меньше метра длиной и в ширину сантиметров тридцать. Плюк их знает, может, и не засохнут до утра…

Когда я дюзами вперёд выбралась из норы и обернулась, в первый момент даже не поверила своим глазам. Хорошо, что я сдержалась от насмешливых высказываний: Нану всё-таки добыл огонь. Кучку сухой травы и каких-то щепочек облизывали мелкие робкие рыжие язычки, рождая плотный белый дым. Ксенос сидел перед своим детищем на одном из сорванных мной листьев, аккуратно подкладывал тонкие веточки и ломал более крупные, которые складывал шалашиком над набирающим силу костром.

— Ну ничего себе… А местные комары от дыма разлетелись, что ли? Пока я листья рвала — думала, сожрут заживо.

— Нет, я их отгоняю, это несложно, — улыбнулся Нану.

— И второй раз — ну ничего себе! Я даже не знаю уже, что круче, твоё умение прокалывать пространство или отпугивать гнус.

— Иди сюда. — Он вместо ответа немного изменил позу и с улыбкой протянул мне руку.

Возражений не нашлось, я подошла, ухватилась за предложенную ладонь и через несколько секунд на удивление удобно устроилась на бедре Нану. Не знаю, насколько удобно было при этом ему самому, но он не жаловался, обнял меня одной рукой. Потом подложил в костёр оставшиеся ветки и освободил вторую руку. Огладил ладонью бок, поцеловал плечо, проложил губами дорожку вдоль ключицы.

И я вдруг поняла, что не так уж плохо мне на этой планете. На корабле я бы уже скучала на вахте, а тут вон сколько приятных возможностей!

И в чёрную дыру могут катиться всякие моральные терзания и экзистенциальные вопросы, потому что вот этого конкретного мужика я хочу так, что окружающий мир может и подождать.