Книга Антитело, страница 89 – Дарья Кузнецова

— Я не смогу объяснить механизм точно, — подумав, с сожалением ответил Нану. Кажется, разговор совсем не сбивал ему дыхание и не мешал грести. — Дело не в абсолютной точке пространства, а в гравитационном возмущении и, главное, инфополе. При перемещении…

— Ладно, не мучайся, — отмахнулась я. — Поверю на слово. Погоди! Но зелёные черти? Ты же говорил, что не знаешь, откуда они!

— Не знаю, — подтвердил он и усмехнулся. — Ты меня переоцениваешь. Я не знаю совершенно точно животный мир всех планет, на которых бывал, у меня не было цели их изучить, да и возможности тоже.

— Я вообще не представляю, как можно переоценить существо, способное вот так играючи проколоть пространство и переместиться на любую другую планету. На этом фоне всякие мелочи просто меркнут и кажутся само собой разумеющимися.

— Не на любую. Легко — только на те, на которых бывал.

— А на остальные?

— Для этого требуются совместные усилия нескольких… Нас. Представителей моего вида.

— А самоназвания у вас нет? — полюбопытствовала я.

— Есть, но на ваш язык это будет переводиться как «люди», — пояснил он насмешливо.

— А без перевода?

— Алаалу.

Переводчик в шимке предсказуемо развёл руками, этого языка он не знал. Нашёл несколько созвучных вариантов в других, но и только.

— Интересно. А скажи еще что-нибудь на своём?

Язык у него оказался очень певучим. Много гласных, редкое и гортанное «р», мало глухих и шипящих звуков. Непривычно, но красиво. И странно ритмично.

— Вы всегда так разговариваете? Нараспев, — спросила растерянно, когда он умолк.

— Нет, просто это были стихи, — со смешком ответил он.

— Ого! У вас еще и стихи есть? Странно, я думала, у вас с таким образом жизни нет литературы…

— Есть, — заверил он. — Когда мы учимся, мы изучаем историю, свой язык, литературу. Мы не с рождения умеем взаимодействовать с инфополем, этому тоже приходится учиться. И умение пользоваться языком очень облегчает такое обучение. Если получаются неплохие стихи — значит, чему-то уже научился.

— Погоди, это что, были твои стихи? — сообразила я. — Здорово. Как человек, который даже рапорт не может без ошибок написать и предпочитает скидывать всё на более грамотного помощника, а если нет возможности — то где-нибудь списывает, заявляю — здорово. Хотя я окончательно перестала понимать, как именно вы там живёте на своей планете.

— Εсли захочешь, я тебе покажу.

— Договорились.

Берег действительно оказался сравнительно недалеко. Εсли бы не висящая над морем дымка, я бы тоже заметила его сразу, а так — пришлось подождать, пока суша сгустилась и потемнела. То есть оно было недалеко объективно, а субъективно я прониклась к Нану новой степенью уважения, потому что расстояние это он преодолел вплавь, да еще с грузом в моём лице, без видимого напряжения. Для человека, так и не научившегося к тридцати пяти годам плавать, достижение более чем серьёзное.

А вот спрашивать, когда этому научился сам Нану — в далёкой юности, осваивая другие науки, или за пару секунд до моего спасения, — я на всякий случай не стала. Так спокойнее.

Берег выглядел диким, но симпатичным. Где-то тёмные скалы, где-то галечные пляжи, за всем этим — кудрявая буйная зелень. В принципе, не удивительно: если есть жидкая вода и воздух пригоден для дыхания, скорее всего, жизнь на планете будет похожа на привычную.