Книга Антитело, страница 74 – Дарья Кузнецова

Паника холодом плеснула по нервам, я крепко зажмурилась и вырубила шимку, пытаясь спрятаться от этого безумия и страха. Но через мгновение не успевшую начаться истерику задавил затверженный корабельный устав, требующий от экипажа всегда оставаться на связи, тем более когда дана боевая тревога, и я заставила себя вернуться в строй.

Моя мгновенная слабость прошла незамеченной. Находившиеся на КП люди замерли, ошарашенные происходящим — они явно видели то же, что и я, и это немного успокоило. А окончательно вернул мне самообладание голос Субиры:

— КП — платформе! Что у нас происходит?!

— Есть КП, — рефлекторно отозвалась я. — Затрудняюсь ответить. Но, кажется, отбой боевой тревоги…

— Командир, катер вызывает, — очнулся от оцепенения связист, голос которого прозвучал деревянным, надтреснутым.

— Соединяй.

— Товарищ капитан третьего ранга! — возбужденно блестя потной лысиной, со странной торжественностью проговорил командир катера. За время боя он, кажется, ощутимо похудел. — Это… Ну, корабелы! Я и не знал, что у нас такие аппараты делают!

— Да. Корабелы молодцы, — и даже голос почти не дрогнул. — Спасибо за оказанную помощь.

— Служу Империи! — отозвался он. — Отбой.

— Отбой. — А поступок второго катера он не прокомментировал, кажется, совершенно сознательно, сделав вид, что его попросту не было, и предоставив мне право решать. Выбирала я, опять же, недолго. — Связь! Отправить командованию рапорт о дезертире. И краткий доклад об инциденте. Очень краткий, без подробностей… Стоп, отбой краткого. Давай всё, только про ход боя в двух словах. Мол, справились, молодцы. Иначе нас будут на финише ждать добрые дяди с большими шприцами.

— Есть, — отозвался связист с явным воодушевлением в голосе.

Ну да, что тут обсуждать? Покрывать дезертира, бросившего в бою товарищей и, главное, мирных жителей? Не в этой жизни.

— И что это было? — вместе с креслом обернулся Хенг.

Нану продолжал стоять за моей спиной, сжимая плечи. И я только сейчас сообразила, что стискивает oн их слишком сильно, и это по-настоящему больно, и у меня уже онемели руки.

— Ты решил мне ключицы сломать? — я попыталась дёрнуться под руками ксеноса, и тот, кажется, опомнился.

— Прости, Нина! — тут же повинился, погладил меня по погонам. Руки совсем не убрал, так и оставил на плечах, но сейчас это было не больно, и я не стала спорить. Я вообще не скоро ещё смогу с ним поспорить после сегодняшнего явления. — Я решил, что вам пригодится помощь.

— Это было кстати, но… что это было?! — попытался настоять на своём штурман. — А главное, как?!

— Думаю, самым верным будет назвать это локальным проколом пространства, — рассеянно отозвался Нану.

— И куда они… прокололись?

— За пределы пространства, — вежливо ответил ксенос, и я в этот момент точно знала: он улыбается. Своей обыкновенной улыбкой блаженного идиота, но…

Слишком свежи еще были воспоминания о том, каким он был минуту назад. И вряд ли я еще когда-нибудь поверю его обычному добродушно-отсутствующему выражению лица. Вот только и в собственной готовности заглянуть под эту маску я совсем не уверена.

— Ага, еще скажи, силой мысли!

— Это наиболее близкое определение, — согласился Нану всё тем же добрым, вежливым тоном.

— Так! Хватит. Отставить болтовню! — пресекла я разговоры. Колотье в руках заметно ослабло, и ко мне окончательно вернулась способность мыслить здраво. — Экипаж, отбой боевой тревоги, подготовиться к прыжку. Калинин, возвращаемся на прежний курс. Ларсен, «моль» на борту? Каковы потери?