Книга Во имя Жизни, страница 91 – Дарья Кузнецова

— А ты не перегибаешь? — озадаченно хмыкнул я. Уж очень радикальный был вывод.

— У меня, Вань, очень насыщенная биография, — он медленно качнул головой. — Даже если бы мне по каким-то причинам посчастливилось выжить там, где меня заставляла шевелиться и не опускать руки только мысль, что дома меня ждёт Леська с детьми, это всё была бы ерунда по сравнению с жизнью на гражданке после. Человеческая психика способна переварить очень многое, но у каждого есть своя «точка невозвращения». Я такого навидался в жизни, врагу не пожелаешь, но всё это прошло удивительно легко, стороной. До недавнего времени я самонадеянно полагал, что это — моя личная заслуга, и вообще — круче только горы. Очень познавательно, когда всю твою самонадеянность жизнь просто и грубо разбивает о твою же собственную голову. Оказывается, собственную «точку невозвращения» я прошёл уже очень, очень давно, и все эти годы жил и прекрасно себя чувствовал только потому, что рядом со мной была эта женщина. Дома мне никогда не снились кошмары. Я никогда не просыпался от… а, впрочем, чёрт с ним. Что-то меня уже понесло, не забивай голову. Это я так, с перепугу и от избытка впечатлений, — усмехнулся он.

— Очень познавательно, — возразил я. — Зато теперь мне понятно, что этот Авдеев имел в виду, когда про демонов говорил.

— Когда? — вопросительно вскинул брови отец.

— Когда вы с мамой… отношения выясняли, — на этом месте я не удержался от улыбки. — Он сказал, что ты совершенно неадекватен, что вас сейчас лучше всего оттуда увести, и что «у всех свои демоны и свои способы борьбы с ними». Я теперь понял, что он имел в виду.

— Я всегда говорил, что Сашка — очень умный мужик, — хмыкнул он. — Насчёт неадекватности особенно точно было. Я и сейчас тоже… не вполне. Чёрт, я три недели почти не спал, тут сложно сохранить здравость рассудка! Короче, закрыли тему. Я всё осознал, выводы сделал, а дальше уже начинается ненужное самокопание и размазывание соплей.

— Па, слушай, я вот ещё чего не понял, — я без возражений сменил тему. — А зачем ты с прошением о помиловании обращался? Не проще было воспользоваться какими-то связями?

— Я связями и воспользовался, чтобы его подать, — усмехнулся отец. — Вань, я, конечно, очень многое могу, но тоже не всемогущ. Легальный способ вытащить приговорённого заключённого из тюрьмы, когда он туда уже попал, только один. Вот если бы я начал суетиться до того, как Сёмка её туда упаковал, шансы были, а так…

— А почему Семён так на неё взъелся? Он вроде никогда особой щепетильностью не страдал, здесь же у меня сложилось впечатление, что он за что-то сильно её не любит.

— Это легко объяснимо, — пожал плечами он. — У него при ловле котов трое однокашников погибло, причём один, как я понял, именно из-за твоей зазнобы. Так что я даже не представляю, как вы с ним мириться будете! Это более чем личное; а они ещё и подраться в процессе задержания успели, причём твоя кошка умудрилась брату неплохо навалять.

— М-да, — растерянно протянул я. — Боюсь, при таком раскладе Семён нескоро отойдёт. Как он умудрился-то? Что, совсем форму растерял от семейной жизни? У Юны, конечно, техника отличная, и опыт чувствуется; но и брат, когда последний раз соглашался со мной кулаками помахать, был весьма неплох!