Книга Во имя Долга, страница 88 – Дарья Кузнецова

Авдеев всегда просыпался спозаранку, и к девяти часам, когда я добрался до его каюты, уже должен был позавтракать и вовсю заниматься рабочими вопросами, так что заявиться совсем не вовремя я не опасался. Вряд ли он был занят чем-то по-настоящему срочным и требующим полной концентрации внимания.

Дождавшись разрешения на вход, я нашёл хозяина каюты в довольно обширной компании из немолодого человека (насколько я помнил, это был один из учёных, биолог) и троих зверушек. В смысле, рунарцев, среди которых с некоторым удивлением и иронией обнаружил знакомую лысую макушку собственного тестя. Пока ещё, правда, будущего, но это мелочи.

— А, Семён, доброе утро, — Авдеев поприветствовал меня вежливой улыбкой. — Ты по делу, или так?

— По делу, но оно может подождать, — честно ответил я, пожав плечами. Тот в ответ медленно кивнул, испытующе глядя на меня.

— Каяться пришёл?

— Так точно, — не стал спорить я и даже почти не удивился. — Уже выяснили?

— Выяснили и доложили, — кивнул он. — Правда, поздно выяснили, уже в прыжке, поэтому шум поднимать не стали. Да ты проходи, присаживайся, — Авдеев сделал приглашающий жест. Некоторые предложения имеют силу письменных приказов, и это было явно из них, так что я прошествовал к одному из трёх свободных стульев, оказавшись напротив министра. Каюта дипломата представляла собой комплекс из трёх помещений — спальни, гостиной и небольшой переговорной, где все присутствующие и заседали в довольно расслабленной обстановке. — Ты, по-моему, тоже не очень спешил.

— А я тоже поздно выяснил.

— Хм. Если судить по выражению твоего лица, проблем не будет? — Авдеев вопросительно вскинул брови.

— Если и будут, то исключительно мои и личного характера, — не удержался я от улыбки.

— Действительно, как я мог усомниться, — вдруг улыбнулся он в ответ. — Чтобы ты, да не сумел уболтать женщину! Расскажи хоть, до чего договорились? До отсутствия взаимных претензий, или до чего-нибудь более интересного, и тебя можно поздравить?

Удивляться осведомлённости и прозорливости Авдеева я не стал. Насколько я успел выучить, этот человек всегда был в курсе всего, происходящего вокруг, и, допуская в своё окружение нового человека, узнавал о нём всю подноготную. И уж наверняка он сумел сопоставить историю возложения на меня взыскания со слишком человеческим видом моей зверушки и её визитом на корабль; логическая задачка сомнительной сложности.

— Можно поздравить, — усмехнулся я. Присутствующие при разговоре посторонние, не понимавшие, о чём речь, отвлеклись на какие-то собственные тихие переговоры, периодически бросая на нас обоих любопытные взгляды. А Тур-Рааш, кажется, пытался взглядом прожечь во мне дыру.

— В таком случае, рад первым поздравить с такими приятными изменениями в жизни, — сдержанно улыбнувшись, кивнул Авдеев. — Думаю, мелкие бюрократические формальности будет нетрудно уладить. Рад, что мой небольшой каприз имел такие… жизнеутверждающие последствия.

— А уж как я рад, — засмеялся я. — Не будет с моей стороны наглостью пригласить вас в качестве почётного гостя?

— Хитрый, — хмыкнул Александр Сергеевич. — Впрочем, почему бы и нет, если я в тот момент буду на Земле. Я давно уже хотел выразить восхищение той удивительной женщине, которая мало того что терпит Димин характер столько лет, так ещё умудряется на него благотворно влиять.