Книга Две птицы на снегу, страница 77 – Дарья Кузнецова

Замечание вырвалось непроизвольно, но Лета даже не пожалела об этом – пусть думает о ней что хочет, но это действительно приятно. И это, и то, как аккуратно он оборачивал ей голову свежим полотенцем.

— Представь только, что еще я умею! – легко рассмеялся феникс. – И всегда к твоим услугам, напоминаю. Могу и спинку потереть, и еще чего-нибудь.

— Потереть? – лениво уточнила она, пытаясь стряхнуть сладкое сонное оцепенение.

— Все, что захочешь, – с готовностью отозвался феникс и протянул ей руку. – Вставай. Чего тебе на ужин принести?

— Рыбу, если есть. И салат. И десерт. А как же спинка? – спросила Лета и уцепилась за протянутую ладонь.

Оцепенение прошло, а вот взять себя в руки пока не получилось, иначе объяснить собственный флирт с этим мужчиной она не могла.

— А ты согласна? – насмешливо вскинул он брови. Не выпуская ее руки, второй уверенно приобнял за талию. На пару мгновений прижал к себе, разворачиваясь вместе с ней в тесной ванной. – Не скучай, дорогая, я скоро вернусь!

И вышел, великодушно оставив Лету собираться с мыслями в одиночестве. Но даже так это оказалось очень трудно, потому что думать о чем-то, кроме феникса, не получалось.

Если это какая-то хитрая стратегия по увлечению и соблазнению гостьи, то Лете приходилось с прискорбием признать: она работает. И работает быстро. Например, когда Яр ее обнял, внутри не шевельнулось ни малейшего протеста – наоборот, всколыхнулись вполне определенные желания, и Лета вновь усомнилась в своей моральной стойкости. Пожелай он, и она позволила бы ему зайти дальше настолько, насколько ему вообще может прийти в голову.

Хорошо, в общем, что он хотя и дразнится, но слово свое держит.

Что у нее есть еще и поводок связи, она вообще вспомнила только теперь, когда даже теоретическая надобность в нем отпала.

После контрастного душа Летана сумела взбодриться и все же вернуть самообладание вместе со способностью не пасть к ногам отвратительно обаятельного феникса по первому его требованию. Из влажного тепла ванной комнаты она буквально выпала в густой, крепкий запах кофе, который сработал как оплеуха, окончательно выгнав остатки сонливости. Кофе Горская не очень любила и обычно вечером не пила, но тут потянулась на запах как привязанная.

— Рыбу обещали завтра, я взял для тебя птицу, – через плечо бросил феникс, возившийся с конгрой у плиты. – Не знаю, как ты относишься к тушеной в сливках, но я подумал – порезанную с одной рукой проще есть.

— Прекрасно отношусь, я вообще всеядная, – заверила Лета и плюхнулась за стол. Окинула задумчивым взглядом мужскую спину, прикидывая, поднять щекотливую тему сейчас или подождать до конца обеда.

Ее даже не смущало понимание того, что она малодушно оттягивает неизбежное: вряд ли Вольнов порадуется таким новостям и еще, может, не поверит, а доказательств у нее нет.

— Так что такое секретное ты хотела обсудить? – Яр непринужденно избавил гостью от терзаний. – Ты поняла, что это за чары?

— Нет. Единственное, я вспомнила еще один тип, к которому они могут относиться. Сложные слабые чары могут работать в импульсном режиме, выдавая очень короткий, но достаточно мощный всплеск энергии. Маяк, какая-то специфическая ловушка или что-то еще в том же духе. Вряд ли атакующее, но и эту версию нельзя сбрасывать со счетов. Честно говоря, я сейчас почти не сомневаюсь, что там было нечто импульсное, это объясняет сложность плетения. Но что?..