Книга Две птицы на снегу, страница 66 – Дарья Кузнецова

Она осеклась, потому что в этот момент что-то тускло сверкнуло, и по склону прокатился низкий, негромкий не то треск, не то стон. А потом склон поехал вниз. Кажется, весь целиком, и Лета растерянно замерла, не зная, что предпринять. Инстинктивно потянулась к силе, чтобы расправить крылья, но не успела, потому что ее в охапку подхватил Яр, сбив настрой. И прыгнул.

Сердце подскочило к горлу, дух выбило от удара о снег, а потом были только гул, рокот и темнота.

Лета не теряла сознания, просто оно не успевало фиксировать происходящее. Не сразу она поняла, что больше никуда не падает, что рокот почти стих, а она лежит на спине, придавленная сверху непонятной тяжестью, но при этом есть чем дышать и все части тела вроде бы на месте.

Тяжесть дернулась, завозилась, стало немного просторнее, но по-прежнему – абсолютно темно. И холодно, особенно голове и шее под воротником, потому что шапка пропала, и снег забился всюду, куда мог. Лета попыталась пошевелиться, но не сдержала вскрика.

— Что? – голос феникса прозвучал совсем рядом, дыхание пощекотало щеку. – Где?

— Рука… – жалобно проговорила она. – Запястье, правое. Я на ней лежу.

Рука оказалась неудачно подвернута под спину. Яр приподнял женщину за талию, сильнее вжимая в собственное тело.

— Попробуй вынуть.

Закусив губу, Лета послушалась. Из-за тесноты это удалось с трудом. Освобожденное запястье продолжало пульсировать болью, но стало полегче, зато догнало новое осознание.

— Что случилось? Где мы?

— Лавиной накрыло, – спокойно пояснил феникс.

— Что?! Какой… Мы что, под снегом? Надо выбираться! Яр! – Она забилась в его руках, задергалась.

— Не паникуй! – коротко рявкнул он. – Кислород экономь.

— Кислород?! Я…

Дышать сразу стало тяжело, паника вцепилась когтями в горло, и женщина принялась лихорадочно хватать воздух ртом. Она в ужасе попыталась призвать магию – но не успела. Феникс прижал ее теснее и заткнул поцелуем.

Не просто коснулся губ губами – это был именно поцелуй. Язык прошелся по нижней губе, скользнул в судорожно распахнутый рот…

Паника отступила, кажется, от неожиданности и возмущения. Он что, в самом деле ее целует?! Вот так? А она что, в самом деле отвечает?..

Но прежде чем Лета все осознала и воспротивилась, Вольнов прервал поцелуй и спросил насмешливо:

— Успокоилась?

— Ты что делаешь?!

— Не дергайся. Нас сейчас спасут. Слышишь голоса? Там маги. Несколько минут, и нас отсюда вынут.

— Надо их позвать, как они…

— Они ничего не услышат. Совсем. Дыши спокойнее, – он говорил негромко и медленно, ровно, так что само звучание голоса возле виска успокаивало, почти гипнотизируя. – Я освободил нам пространство, воздуха до спасения хватит. Не дергайся. Так больше расходуется кислород. Да и мне сдержаться трудно, – добавил с задумчивой иронией.

— Сдержаться? – растерянно уточнила Лета. Сердце продолжало торопливо колотиться, но паника, по крайней мере, больше не застилала разум.

Хорошо, что она оказалась тут с фениксом. Одна бы, наверное, уже свихнулась от страха…

— Я лежу на женщине, которую хочу, и мне понравилось, как ты целуешься. Дальше продолжать? – с иронией поинтересовался он.

Лета задохнулась от возмущения, однако внезапно взглянула на их положение с новой стороны: Вольнов скорее сбоку, чем сверху, но их ноги сплетены и придавлены снегом, бедра тесно прижаты к бедрам, а ее ладонь, с которой сорвало рукавицу, чувствует жар кожи на груди феникса. Не говоря уже о том, что лицо его тоже близко, и нос почти утыкается в ее висок.