Книга Две птицы на снегу, страница 59 – Дарья Кузнецова

— В прошлый раз ты рассказывал только об одном, – поморщился Яроплет, с недовольным видом занявшийся едой.

— Полтора. Я округлил, – безмятежно отозвался Белогор. – Спросите кого хотите, кто на такое способен из ныне живущих, вам вдоль Разлома любой сразу скажет: только Вольнов с семнашки. Он у нас тут вообще кумир всех новичков, вот и опекает своих поклонников. Это не отменяет того, что он дурак и в пекло лезет с удовольствием, но…

— Белка, хватит уже! – тихо рявкнул на него Яроплет. – Ты есть пришел? Вот и ешь!

Тот с ухмылкой поднял ладони в жесте капитуляции, демонстративно подмигнул Летане, кивнув на феникса, и действительно занялся едой. За столом повисла тишина.

Летана поглядывала на Вольнова задумчиво. Вот она услышала еще одно мнение об этом человеке, которое шло вразрез с той картиной, которая успела сложиться в голове. И с одной стороны, друг вполне мог польстить другу и намеренно расхвалить его перед девушкой, но с другой – то, что он говорил, слишком хорошо сочеталось с тем, как к Вольнову относились на заставе.

Оглядываясь назад, Лета с некоторым смущением сознавала, что собственное мнение об этом человеке составила по большей части на основе стереотипов о фениксах и его внешнего вида. И, кажется, сделала это не слишком-то удачно.

Ужин закончили в молчании, в молчании же поднялись обратно в квартиру. Яроплет выделил гостье место для вещей на полках и несколько вешалок, сам же достал откуда-то из глубин шкафа в прихожей большой спальный мешок и еще одну подушку, а после – ушел в душ.

Лета, глядя на приготовления хозяина дома, старательно боролась с собственной совестью, которую все-таки разбередили слова Вольнова. И пусть он дурачился, пусть не выглядел всерьез расстроенным временными неудобствами, пусть Лета не видела других вариантов, но все равно выгонять мужчину спать на пол было совестно. Но самой туда перебираться хотелось еще меньше, тем более Лета не сомневалась: за такое предложение Яр поднимет ее на смех. Но не соглашаться же делить с ним постель!

Пока Яроплет принимал водные процедуры, гостья переоделась в домашнее, разобрала вещи и в задумчивости села к столу с записями, но к тем не лежала душа: слишком сильно занимал ее мысли хозяин квартиры.

Это вызывало досаду. Когда она соглашалась провести две декады с этим человеком, она готовилась совсем к другому! Думала, что некоторое время подержит оборону от его подначек, намеков и шуточек, потом ему надоест, и они перейдут к исключительно рабочему стилю общения.

Но с Вольновым так не получалось. Вызванное воспоминаниями чувство неловкости прошло, но его место не спешило занимать спокойное деловое партнерство. Яроплет оказался гораздо глубже и интереснее, чем она думала поначалу, и это невольно цепляло внимание, побуждало узнать его лучше, от интереса же прямая дорога к симпатии, а там и Творец знает куда.

Она не собиралась поддаваться его обаянию – она всегда была против курортных романов, а с ним вряд ли вышло бы что-то другое. Горская вообще не искала любви, а напротив, избегала сильных чувств после последнего романа шесть лет назад, приведшего к выгоранию, с тем самым типом, которого напоминал Остан Крылов. Лета предпочла бы выйти замуж за достойного, спокойного мужчину, лучше всего – коллегу, чтобы отношения строились на взаимопонимании, общих интересах и дружеской симпатии. Она иногда ходила на свидания, пытаясь найти этого самого «достойного». Правда, очень редко за первой встречей следовала вторая, а дальше в последние годы и вовсе не заходило, но Лета продолжала надеяться на лучшее.