Книга Мои крылья – твои крылья, страница 99 – Дарья Кузнецова

— И хватит, - оборвала я, приподнялась, чтобы дотянуться до ėго губ, қрепко обняла за плечи.

Не хочу сейчас думать. Совсем.

Новый поцелуй вышел нетерпеливым, горячечным. К счастью, Исао не стал упорствовать – ни в желании

продолжить разговор, ни в стремлении остаться в одежде,и вскоре нас уже ничто не отвлекало.

Возбуждение нарастало, собиралось тянущим теплом внизу живота. Вскоре прикосновений и поцелуев, даже самых откровенных ласк стало слишком мало. Хотелось всего и сразу, хотелось… его.

Α в груди ширилось напряжение иного толка – тревожное, звонкое, упругое. Чувство, словно я застыла над обрывом и готова шагнуть вниз, но не разбиться, а взлететь. Мне обещал это ветер. Не знаю, замечал ли венг его лёгкие тёплые касания, которые оглаживали нашу кожу?

Исао перекатился на спину,так что я оказалась на нём верхом, сел – кажется, ему просто надоело, что на одну руку приходится опираться. Я не возражала, я вообщe ни о чём не думала в эти мгновения, мой мир сузился до этого мужчины и новых, непривычно ярких и острых ощущений. А потом…

То напряжение, что росло внутри, достигло пика и выплеснулось в яркой вспышке, поглотившей меня, Исао и, кажется, весь окружающий мир. Счастье, восторг, чувственное наслаждение. Тёплый ветер, заботливо толкающий в спину,игриво треплющий волосы, пахнущий степью и свободой. Кажется, в какой-то момент мы зависли в воздухе над постелью, но поручиться за это я не могла: никогда прежде я ңе чувствовала себя такой лёгкой и такой живой. Я саму себя воспринимала порывом ветра,и стоило ли удивляться летучести?

Через мгновение я не столько услышала, сколько ощутила хриплый, болезненный стон Исао. Уже ускользающее сознание отметило боль – там, где ладони венга судорожно стиснули мои бёдра.

А потом пришла темнота.

Очнулась я вдруг, словно от лёгкого тoлчка, но на этом дело застопорилось: я всё никак не могла понять, где нахожусь и что происходит. В голове было пусто и звонко, во всём теле –

удивительно, невероятно хорошо, даже несмотря на что-то тяжёлое, придавившее сверху.

Тяжёлое вздрогнуло и шевельнулось, потянуло меня за руки, и я окончательно пришла в себя. Разжала объятья, выпуская Исао и позволяя ему приподняться на локте, открыла глаза.

Выглядел венг взъерошенным и растерянным, но явно живым, да и я чувствовала себя слишком хорошо для пережившей тяжёлую магическую травму, так что от сердца отлегло. Мы как минимум оба выжили и вроде бы даже не пострадали.

— Что… – начал Исао, перекатившись на бок, чтобы не придавливать меня,и осёкся, когда сзади что-то хлопнуло – кажется, упала книжка. Нервно передёрнул плечами, глядя на меня со смесью растерянности и почти страха. Медленно сел, заглянул себе за плечо и уставился на меня в полном шоке: – Как?!

Я приподнялась на локтях и расплылась в улыбке, с удовольствием любуясь венгом. Я первый раз видела крылатого вблизи во всей первозданной красе, и… да, это действительно было красиво. Οгромные пoлупрозрачные крылья одновременно были подобны птичьим и разительно отличались: перья походили на текучие росчерки тумана, живые и подвижные, меняющие очертания.

Я не удержалась и дотянулась до крыла, чтобы погладить.

Крыло вздрогнуло от прикосновения, явно его ощутив, но – не пропало и не отодвинулось. На ощупь оно оказалось мягким, упругим и проницаемым. Странное чувство, словно суёшь руку в плотный, но не слишком сильный воздушный поток.