Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 97 – Дарья Кузнецова

Потом тоже хвалили. И за талант, и за красоту — людям нравилась её нынешняя внешность.

А слова Шахаба неожиданно глубоко тронули. Интонацией ли, прямотой или тем, что сказаны были вовсе не для того, чтобы сделать приятно, а как выражение жизненной позиции…

Но Халлела не была бы собой, если бы долго трепетала и переживала из-за даже очень пронзительных слов. Уже к кофе она совершенно успокоилась и с интересом разглядывала подарок, поворачивая его на столе разными сторонами и прикидывая, что интересного может получиться из этого камня. В отношении Шахаба она приняла то самое решение, которое принимала уже неоднократно: у неё пока ничего не спрашивают и ничего не предлагают, а что подарки дарит — не отнимает же!

Шайтар молча наблюдал за ней со смесью иронии и умиления.

— Шахаб, я всё спросить забываю, — вдруг оживилась Повилика. — А куда моих подельников дели? Остальных из лаборатории. Или всех прикончили на месте с особой жестокостью?

— Не интересовался. А что? Хочется крови?

— Ну что ты, я сама доброта! Подумала, что придётся новых помощников воспитывать, а я только Дариналь натаскала до достаточной самостоятельности…

— То есть ты хочешь не только узнать, но и достать их оттуда? — усмехнулся Шахаб.

— Ну да. Если убили — это одно дело, а если живая — что она бездельничать будет?

— Я спрошу брата.

— Думаешь, он согласится с тобой разговаривать? — усомнилась Халлела.

— Уверен.

Вдаваться в подробности и уточнять детали эльфийка не стала.

Закончив с завтраком, на работу они отправились одновременно.

Шахаб проводил женщину до университета и наказал дождаться вечером его, не выходить одной на улицу — просто на всякий случай, и Халлела легко пообещала. Она не сомневалась, что в первый день на новом месте задержится надолго, и к лучшему, если шайтар придёт и заберёт домой. Возможно, силой, но это зависело от состояния дел и планов ректора.

Мужчина поцеловал её на пороге и распрощался. Не оценить иронию ситуации Повилика не могла: где бы еще ждать таких семейных отношений, как не в шайтарском плену?

Университет производил удручающее впечатление, и хорошо, что Агифа отличалась достаточно тёплым климатом, иначе при таких щелях в окнах, кое-где просто выбитых и закрытых картоном, работа и учёба здесь превращалась бы в ежедневный подвиг.

Да она и так превращалась, как убедилась Халлела, осмотревшись в сопровождении дара Иллеха. Кое-где помещения выглядели как после бомбёжки — впрочем, почему как, если здания пережили очень многое? Преподаватели и студенты тоже не вызывали восхищения своим внешним видом: денег не водилось ни у кого из них, а уж о приличном кафе при университете и речи не шло. Перекусывали все тем, что принесли из дома, и хлебу с водой никто не удивлялся и не кривил носы.

Оснащение лабораторий соответствовало общему упадку. Старые приборы, каких Халлела и не застала: во времена их юности эльфийка отбывала наказание. Самодельные или собранные с рощи по листику артефакты — тоже ветхие, тоже со следами починки. Вместо плодов современных достижений вроде счётных кристаллов — громоздкие сложные конструкции. Работающие, но как — предстояло выяснить.

Эк её высоко оценили, предоставив кристалл в личное пользование!

Однако чем больше Халлела видела, тем яснее понимала: она останется здесь. Вот в этих самых развалинах. Не потому, что большинство местных поглядывали на неё с любопытством вместо привычного отвращения. Хватало и злых взглядов: здесь многие искренне ненавидели эльфов, имея на то все основания. И даже роль солнца на небосклоне местной науки, хотя и прельщала честолюбивую эльфийку, не стала решающим, несмотря на то, что ректор смотрел на неё с такой надеждой, словно она одним своим присутствием могла решить все проблемы.