Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 61 – Дарья Кузнецова

— А по существу? Как она тебе? Вы правда как-то по-особенному ощущаете вот эту отрезанность от корней? Как именно?

— Сложно, — вздохнул Берношаль и задумчиво добавил: — Но со слов очевидцев я ожидал более мучительного чувства…

— Поясни, пожалуйста.

— Ты уверена, что тебе это нужно? Это исключительно эльфийские проблемы.

— Я уверена, что мне любопытно, — честно призналась она. — Ну так что?

— Я слышал, что отрезанные воспринимаются как опасность. Как нечто давящее, жуткое и одновременно омерзительное. К отрезанным не на пустом месте возникло предубеждение, это не проблема снобизма эльфов. Я думал, что терпеть подобное общество сложнее.

— Хм. Я не знала, что всё так драматично. Извини, что втянула в это, и — ещё раз спасибо, что согласился.

— Ничего страшного, — улыбнулся он. — На самом деле мне тоже было интересно, никогда не встречал отрезанных. Тем более всё оказалось не столь мучительно, а просто неприятно и тревожно. Она кажется… чуждой, — осторожно подобрал он слово.

— А инородцы не так? — удивилась Ярая.

— Нет, совсем нет, — заверил Берношаль. — Все разумные не эльфийского происхождения воспринимаются одинаково, точно так же, как любые животные. А в ней как будто есть нечто неестественное. Правда, я не могу подобрать аналогию. Что-то такое вертится в голове…

— Может, именно из-за этого она понадобилась Новому Абалону? — предположила орчанка. — Может, её отрезали не до конца или случился ещё какой-то сбой в процедуре?

— И это только сейчас заметили? — усомнился Берношаль. — Нет, глупости. Нельзя срубить дерево не до конца и не заметить.

— А вдруг она сама укоренилась? — с азартом добавила Ярая. — Такое вообще возможно?

— Понятия не имею, — пожал плечами эльф. — Если и так, я ничего подобного не ощущаю. Она в таком случае должна восприниматься как представитель другого клана, но совсем не похоже.

— А вы и это чувствуете?

— Конечно. Но это ощущение сложно назвать неприятным. Что-то вроде благожелательного любопытства, в высоком эльфийском для этого ощущения есть специальное слово.

Берношаль озвучил, а Ярая только неопределённо хмыкнула: если общий эльфийский был пусть не простым, но воспроизводимым другими народами, то для освоения высокого у простых смертных недоставало возможностей речевого аппарата. Орчанка знала энтузиастов, которые его разучивали и даже, по словам остроухих, сносно говорили, но сама к этому числу не относилась.

— А как воспринимаются дети? Которые еще не бывали в священных рощах? И подростки?

— Как дети, — улыбнулся он. — Знаешь, ты вот сейчас заговорила про детей, и я вспомнил, что читал про отрезанных. Если бы существовала сказочная нежить, она могла бы вызывать сходные ощущения. И наверное, это самое точное определение, которое я могу дать. Вероятно, именно с этим связаны разница восприятия у меня и у тех, чьи слова я читал или слышал. Если предположить, что труп ходит и разговаривает, а ты оказался рядом, ощущения будут зависеть от готовности, от состояния трупа, от его поведения. Те же оторопь и тревога, но в разной степени: у кого-то нервное напряжение, а у кого-то паника.

— Ясно, — вздохнула Ярая. — И правда исчерпывающе.

— Прости, — продолжил он. — Я не знаю, чем еще могу быть полезен.

— Это ты меня прости, что отвлекла от работы, а тебе еще придётся эту книжку искать, — повинилась орчанка.