Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 4 – Дарья Кузнецова

Ну и в самом конце зала — главный лабораторный образец, ради которого Халлела сюда и приехала.

Её давно занимал вопрос различий расовой магии, она же — родовая или видовая, кому какое название ближе. Как выходило, что общая магия едина для всех, а эта, вроде бы черпающая силы из тех же источников, настолько различна? А самое главное, недоступна представителям других народов и не смешивается в полукровках.

Конечно, последнее утверждение оставалось спорным и бездоказательным из-за скудной статистики: полноценных исследований наследственности полукровок и последующих поколений до сих пор никто не проводил, слишком их мало. Можно сказать, они начали более-менее регулярно появляться только в последнюю пару веков, но и то — не в количествах, пригодных для изучения и столь серьёзных выводов.

Да и не так уж сильно интересовали Халлелу полуэльфы: магия близкородственная, её наличие или отсутствие в смесках мало что значит. Эльфы умели воздействовать на растения порой в фантастических пределах, люди специализировались на себе подобных и в меньшей степени на животных; не так уж далеко.

То ли дело потомки троллей! Шайтары умели двигать горы. Сокрушительная, невероятная мощь — недоступная кому-то другому. Во всяком случае, так считалось.

Халлела не любила существования вещей, которые утверждались как непреложные факты, но не имели строгих доказательств. Зачастую нерушимые истины достаточно было только как следует пнуть, чтобы они освободили горизонт, заодно придавив обломками некоторых особо ретивых приспешников.

Каждый раз, сталкиваясь с подобными задачами, Халлела следовала одной и той же простой и надёжной схеме: откинуть убеждения, традиции и аксиомы, а явление рассматривать само по себе, без призмы традиций и правил, принимая за данность только доказанные, всячески проверенные экспериментально законы Природы.

Теорию, которую эльфийка взяла за основу, сформулировали ещё веков пять назад. Согласно ей вся магия была едина, а разница заключалась только в механизме сплетения сил, этакая магическая аллотропия. Она имела своих последователей-энтузиастов и свои веские доказательства, но сколько-нибудь целенаправленных, значимых исследований в этом направлении не велось: и денег требовалось много, и ресурсов, что куда важнее, да и мировое научное сообщество с неприязнью относилось к этим энтузиастам. Не в последнюю очередь благодаря эльфам: традиционно они считали себя старшим видом, и, конечно, их родовая магия не могла иметь одну природу со способностями дикарей.

Расчёты и гипотетические планы экспериментов Халлела вела давно, сделала несколько теоретических публикаций, но всё это вяло тянулось параллельно с другими, более приземлёнными работами, пока перспективой использования чужой магии не заинтересовались «бешеные огурцы», как брезгливо называли военных в некоторых слоях эльфийского общества. В использовании чужой магии они наконец увидели не оскорбление, но — возможность. Повилика эту породу не любила и работать на армию — тоже, но отказываться от предложения не стала. Вряд ли где-то ещё ей бы довелось спокойно работать с практическим материалом.

Халлела искренне благословляла существование в некоторых высокопоставленных эльфах расчётливого цинизма и холодной меркантильности: они здорово облегчали жизнь.