Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 107 – Дарья Кузнецова

— Всё так плохо? — нахмурилась мать, бросив насторожённый взгляд на распахнутую дверь, ведущую в соседнюю комнату. — Мне докладывали, что к утру она должна прийти в себя.

— Да правильно докладывали, — отмахнулась дочь. — Халлеле порядком досталось, но не настолько, чтобы это угрожало жизни. Пара трещин в рёбрах, ушибы, лёгкое сотрясение, хотя его степень обещали точно оценить по пробуждении. А ты надеялась застать её в сознании?

— Надеялась. — Шаиста плавно опустилась в кресло напротив, снова бросила задумчивый взгляд на дверь.

— Может, не стоит набрасываться на неё вот так с ходу? — нахмурилась Шарифа. — Всё-таки…

— Не собираюсь я на неё набрасываться, — устало отмахнулась Великая Мать.

— Погоди, я попрошу, чтобы принесли кофе. Ты всю ночь не спала? — поднялась младшая шайтара.

— Несколько часов успела, — успокоила её мать. — Но от кофе не откажусь.

Из госпиталя спасённую эльфийку по настоянию Шада перенесли в покои во дворце — для сохранности. Так было проще, чем организовывать отдельную охрану, а ещё это давало шанс заставить младшего отдохнуть. Шаиста всё это знала и на бегу одобрила, но время навестить раненую нашла только сейчас. Правда, встретить здесь дочь не ожидала, но облегчённо перевела дух: настроения для серьёзного разговора с младшим сыном не было.

Халлела Безродная навела столько шороху, что прошлый скандал с захватом лаборатории померк и показался незначительным. Внешний Свод Кулаб-тана с особым удовольствием сделал несколько резких заявлений, обвинив Новый Абалон не только в похищении, но в нападении на университет, а самое главное — в пытках и издевательствах над собственной гражданкой. Лечащий врач не без злорадства дал прямое интервью, освидетельствовав повреждения, эльфийке задним числом официально предоставили убежище…

В общем, политические и общественные круги бурлили, не без помощи орков на уши встало и научное сообщество. Разыгрывать предложенный Яраей козырь с природой отрезанных эльфов пока не спешили, для этого следовало всё тщательно проверить, да и без него шумихи хватило, чтобы уполномоченный представитель заокеанских ушастых забился в посольство, отделываясь от журналистов общими фразами и не показывая наружу носа.

Шаиста искренне радовалась возможности лишний раз щёлкнуть эльфов по носу. Понятно, что это не являлось самоцелью, главное, история играла на репутацию нового правительства Кулаб-тана и укрепляла его позиции в регионе, показывая широкой общественности самой лучшей стороной.

А слухи пошли и того занимательнее, причём в кои-то веки — сами собой, без пинка сверху. Шахаб не очень-то таился в своих привязанностях, история любви шайтара и эльфийки обросла трогательными подробностями и очень понравилась заграничной публике. Высказывались смелые мысли, что известные своим снобизмом сородичи не простили Халлеле именно этой привязанности.

Шаиста эти подробности узнала из газет, и хотя скрипела зубами от злости, но молчала. Ничего уже не изменить, и, если сейчас она попытается избавиться от эльфийки, сделает хуже только себе. Оставалось транслировать во внешний мир радушие и принятие разумных существ исключительно по личным заслугам и качествам. И молить Предков, чтобы хотя бы дочь выбрала нормального шайтара, а не какого-нибудь гнома. При всём уважении к обитателям Каганата Шаиста надеялась на внучку не менее талантливую и одарённую, чем дочь, а смешанные браки — всегда лотерея.