Книга Издержки дипломатии, страница 57 – Дарья Кузнецова

Вообще, весьма любопытная ситуация. Β Кулаб-тане матриархат, но заметных коллекционеров-женщин почти нет, как и в целом по миру. Местные женщины тоже почему-то не склонны к этому увлечению. Из тех, кто интересуется наследием троллей, вообще знаю только одну, но и у той это скорее побочный интерес основной страсти: она увлечена шайтарской скульптурой периода расцвета, а всё остальное приобретает только по случаю.

Когда я пришла, аукцион уже перешёл к четвёртому лоту, но в самом начале никогда не бывает ничего интересного. А тут не удивлюсь, если многие вещи не найдут хозяев. Вся надежда на туристов.

Первые несколько безделушек ушли быстро и именно к ним. Три простых статуэтки вековой давности, несколько тарелок периода первого эльфийского вторжения – вещи наверняка подлинные и как сувенир неплохие, но не те, которые способны заинтересовать ценителя.

А вот следом начались сюрпризы.

Очередным лотом оказался кованый с каменными вставками гарнитур садовой мебели начала этого века, выполненный в тролльем стиле – то есть просто, грубовато, почти без обработки. Гарнитур этот предусмотрительно выставили на сцену заранее, и распорядитель лишь сдёрнул укрывающее его полотнище. Странным был, конечно, не сам гарнитур, имевшийся в списке лотов с самого начала, а то обстоятельство, что его охотно купили, притом не кто-то, а Худайназар Альбей, чем озадачил не только меня – остальные знакомые с ним гости тоже заинтересованно зашушукались.

Дарнаш с Лиграмом всё же сцепились, но тоже неожиданно: за почти новый, хотя и премилый столик с красивой мраморной мозаикой. Причём у меня сложилось впечатление, что столик чисто по-женски приглянулся супруге Лиграма и торговаться тот начал из-за неё. Цена в конце концов взлетела больше чем на порядок, чего эта вещь определённо не стоила, но победа осталась за тем, кто начал торги: в конце концов ставку сделала супруга коллекционера, и Дарнаш не стал её перебивать – кажется, решил уступить женщине.

Я вспомнила про своего охранника и специально для него приобрела монументальную напольную вазу из розового мрамора – новодел, но симпатичный. Поставим на крыше, разведём внутри какие-нибудь цветы, будет клумба. За что тоже удостоилась любопытных взглядов от знакомых, потому что на шедевр для музея это точно не тянуло.

Неожиданное приобретение сделал и Дардай – картину неизвестного художника «Βождь троллей», изображавшую оного вождя в печально известной мне короне. И историческая, и художественная ценность предмета были сомнительными: хоть картина и была написана два с лишним века назад, до эльфийского вторжения, и корону, возможно, писали с натуры, но на этом достоинства заканчивались. Причём прежде Дардай не интересовался картинами вовсе.

Потом Альбей купил еще несколько ваз, некоторые совсем новые, и я окончательно перестала понимать, зачем ему всё это нужно. Не иначе как поддавшись поветрию, вазу себе купил и Дардай – керамическую, глазурованную, расписную, трёхсотлетней давности, эпохи расцвета Кулаб-тана. Тогда популярны были вот такие приземистые, с широким горлом; в них, конечно, ничего не сажали, ставили в центр стола, и там она и стояла, порой наполняясь фруктами или чем-то ещё. Красивая, она понравилась мне гораздо больше собственного приобретения, но слишком дорого стоила для повода просто отослать охранника.