Книга Издержки дипломатии, страница 38 – Дарья Кузнецова

— Какими судьбами в этих краях? – полюбопытствовала я.

Бель аккуратно подхватил меня под локоть, чтобы освободить проход, потом деловито пристроил мою ладонь у себя на предплечье и повлёк куда-то дальше. Я не возражала, совсем уж в дебри не заведёт, а если заведёт – выберусь.

— Ρабочими, - вздохнул он. - Пытаюсь отыскать своих пропавших туристов и контрактных работников, но, боюсь, шансы найти их живыми очень невелики. От местного правительства помощи немного, но хоть что-то. Может, хоть точный список пропавших удастся подбить! А военные, наши и из анклава… не до того им.

Анклавом эльфы Старого Абалона в приватной беседе называли Новый Абалон. По старой памяти.

— Α хотя бы предварительный есть? – после короткой паузы всё-таки спросила я.

— Есть, а что?

— Попробую пробить по своим каналам. Если ты, конечно, пообещаешь не задавать вопросов и помалкивать об этом.

— Обещаю, – серьёзно кивнул Бель. – У меня, к сожалению, сейчас нет при себе копии. Я пошлю кого-нибудь и оставлю твоей охране, хорошо?

— Да. Только ничего не обещаю, сами сейчас в подвешенном состоянии, - предупредила я.

— Всё равно. Ты очень обяжешь меня, если хотя бы попытаешься. Где перед эльфом здесь закроют двери, только увидев, орка встретят как дорогого гостя, - он улыбнулся уголками губ. Этот вопрос мы с ним никогда не обсуждали, Берношаль прекрасно понимал причины такого отношения. Но повлиять на политику своей страны не мог – кланом не вышел, - поэтому просто предпочитал хорошо делать свою работу. За что я его отдельно уважала. - Видел сегодня утром фотографии в газете со вчерашнего торжества. Ты хорошо вышла. Жаль, мне нечего было там делать.

— Что ты рассмотрел в таком формате? - рассмеялась я.

— Всё, что нужно, - с мягкой улыбкой возразил он. – Остальное – довоображал по памяти. Ваши вечерние наряды – это незабываемое зрелище, особенно на такой роскошной женщине, как ты. Жаль, что по долгу службы я редко могу ими любоваться.

— Женись на орчанке, будешь заниматься этим совершенно законно и в любых количествах, – весело отозвалась я.

— Ты же знаешь, из всего вашего народа – моё сердце принадлежит только тебе. Недосягаемой и прекрасной, словно звезда в небе.

— Болтун! К слову о прекрасных орчанках! – опомнилась я. - Бель, я же на самом деле очень хотела тебя встретить, так что столкнулись мы неслучайно.

— Продолжай, мне уже нравится, - эльф растерянно приподнял брови.

— Ты нужен мне как мужчина редкого обаяния и благородства, – проговорила мягко, игриво провела кончиками пальцев по его плечу.

— Для тебя – любой каприз, драгоценная, – он поймал мою руку, коснулся губами кончиков пальцев.

— Нужно обаять одну очень упрямую девушку.

— Ты серьёзно? – изумился Берношаль. - И насколько сильно?

— Да не в этом смысле, - рассмеялась я. – Погоди, мы не туда идём. Поворачиваем, я тебе по дороге расскажу, там ничего сложного.

— Ну я же обещал – любой каприз! – Эльф бросил на меня укоризненный взгляд. - Согласен даже на сложный.

— На сложный не согласна я.

Про Табибу я рассказала всё честно, включая инцидент с ухом невезучего атташе. Бель посмеялся, признавшись с иронией, что у него и самого порой чешутся руки на некоторых сородичей, так что несдержанность юной орчанки он понимал. Понял и мою идею, и воспринял её с искренним воодушевлением, даже немного поворчал, как я могла называть это одолжением, если это – его священный долг: объяснить травмированному его несознательными сородичами ребёнку, что эльфийская культура и история не ограничиваются горсткой снобов, кровавыми распрями и колониальными зверствами.