Книга Издержки дипломатии, страница 32 – Дарья Кузнецова

Хорошо, что эти мысли оформились только на подходе к дому, потому что в посольстве стало не до хандры и личных переживаний, закрутила обычная рабочая возня. Стажёрка добралась благополучно и уже успела кое с кем познакомиться, так что на её счёт я успокоилась. Только поручила её заботам одного из младших дипломатов, большому знатоку шайтарского языка и любителю здешнего эпоса – учить шайтарский, без которого от Табибы больше вреда, чем пользы. А скинув и эту заботу на чужие плечи, занялась привычными вещами.

Конечно, первым делом сообщила обстоятельства кражи начальнику. Герей ответил быстро, он предпочитал вечерами работать с документами и застать его на месте было проще всего, и первым делом спросил, насколько прикрыты наши тылы. Я заверила, что полностью: все документы о передаче и о подлинности короны подписали обе стороны. Он тут же совершенно успокоился и заявил, что я пытаюсь найти проблему и работу там, где их нет: мы корону отдали в целости и сохранности, не уберегла принимающая сторона, и совершенно справедливо, что поисками займётся именно она. На этом связь прервалась: экстренный канал он на то и экстренный, чтобы сработать коротко, но эффективно. И засечь нельзя. При обилии современных средств связи, самое важное доверяли именно этому.

Помимо общей, или классической, магии, которая едина для всех разумных наряду с физикой, химией и другими науками, у каждого народа есть свои секреты. Все потомки троллей унаследовали в той или иной мере два умения: шаманизм и сродство к земле. Последнее проявляется по-разному или, вернее, у одного дара сильнее выражены разные грани. Гномы, например, превосходные рудознатцы. Как это проявляется у шайтаров, я точно не знаю, я вообще плохо разбираюсь в магии, но применение у этой способности исключительно боевое – то ли они умеют трясти горы и обрушивать камнепады, то ли хорошо маскируются, то ли всё вместе. Шад точно очень талантлив в этом, но я конечно ни разу не видела его в деле и предпочла бы никогда не увидеть.

Мы же умеем «слушать степь» – так это называлось раньше, в далёком кочевом прошлом. Название прижилось, хотя используем мы это умение уже иначе. Прежде оно позволяло находить в степях и на склонах холмов скот и предвидеть нападение врагов, теперь хорошие поисковики на вес золота в милиции, а кроме того одарённые родовой магией служат связистами в широком смысле слова. И лично, портальщики из них получаются прекрасные – такой вот побочный эффект, и создавая особые артефакты.

У меня такой лежит на столе и выглядит как пресс-папье из змеевика. Если капнуть на него немного крови и после написать карандашом послание на гладкой поверхности, оно появится у адресата, запомненного артефактом. Не самый удобный способ, тем более много текста не влезает и общее его количество ограничено, зато – надёжно. У меня нужного таланта, конечно, нет, но магический резерв есть у любого разумного существа, им артефакт и питается. У таких, как я, неумёх в магии, он невелик, но на подобное хватает. Правда, в обрез, так что ощущения после сеанса неприятные – слабость, головокружение, и час-другой после лучше посидеть и никуда не бегать, потому что на это попросту нет сил. Мне, к счастью, и не понадобилось: бумажная работа – наше всё.