Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 95 – Дженни Кир

— Пожалуйста, входите, – отозвался из-за двери голос с сильным акцентом, и Стивен толкнул створку свободной рукой, балансируя подносом с воскресным обедом.

Граммофонная пластинка наполняла комнату приятными звуками фортепиано и скрипки. В кресле сидел пожилой мужчина. Лицо его обрамляли белые, как облака, волосы, а неестественно яркие голубые глаза словно бы пронзали гостя насквозь. Под этим пристальным взглядом Стивену на мгновение показалось, что старик видит как на ладони все те преступления и махинации, к которым он был причастен. Но почти сразу же Стивен осознал, что его опасения нелепы.

— Здравствуйте, мистер Горски, – с улыбкой произнес он. – Я ваш новый сосед с третьего этажа, моя фамилия Томпсон. – С этими словами он поставил поднос на маленький столик.

— Рад знакомству, молодой человек, – ответил старик, протягивая через столик искривленную артритом руку.

— Ну, не такой уж я и молодой, – пошутил Стивен.

Он очень остро ощущал свои годы. Большинство мужчин его возраста уже давно были женаты и имели взрослых детей, но его судьба сложилась иначе. За те четыре года, что Томпсон провел вдали от Лондона, у него было достаточно времени на размышления. Он тосковал по простой жизни – и, возможно, по небольшому дому в пригороде. Новые жилые кварталы вырастали на окраинах столицы один за другим. Взять хотя бы Уэлин-Гарден-Сити – проект, призванный объединить преимущества города и деревни, избегая их недостатков. В журналах и газетах Стивен видел фотографии аккуратных лужаек и одинаковых фасадов с прямоугольными окнами – настоящих сообществ добропорядочных граждан, решивших поселиться вдали от грязи и фальши столицы. Вот бы и ему туда! Сначала это казалось несбыточной мечтой, но годы скитаний убедили его: вера в себя – ключ к успеху. Когда у человека есть цель, какой бы недостижимой она ни выглядела, ему хотя бы есть к чему стремиться. А Стивен Томпсон умел быстро соображать и хватать удачу за хвост. Он был человеком невезучим, однако отнюдь не глупым. Готов был хорошенько потрудиться и рассчитывал, что его усилия принесут плоды. Вероятно, он даже сможет завести семью и детей, если удастся найти жену помоложе.

— Для меня вы молоды, – ответил мистер Горски. – В моем возрасте даже пятидесятилетние кажутся молодыми. – Он вздохнул. – Ах, пережить всех, кого знал когда-то… до чего же печальная участь. Из моего детства уже никого не осталось. Жаль! Я ведь всю жизнь мечтал вернуться в Варшаву и наконец-то увидеть свою родину свободной.

Акцент был явно славянский, но более мелодичный, чем русский. Умение Стивена распознавать птичьи голоса оказалось полезным в различении акцентов, и он надеялся, что чуткий слух пригодится ему, когда образованный джентльмен заведет разговор о музыке.

— Какая восхитительная мелодия, – заметил Стивен, указывая на граммофон. – Что это?

— Чайковский, великий композитор. Вы любите классическую музыку?

— Если честно, сэр, я мало что понимаю в подобных вещах.

— Джентльмен, который до вас снимал комнаты на третьем этаже, – упокой, Господи, его душу – приходил ко мне по воскресеньям слушать пластинки. Ну, не то чтобы только слушать… Он сам производил больше звуков, чем граммофон. Странный был человек, хотя и добрый. Прежде я не встречал ни одного мужчины, кто бы мог рассуждать так долго, не переводя дыхания. Я полагал, что это искусство более свойственно дамам. Но мне было не в тягость слушать его – как и ему меня. Порой так приятно побеседовать за бокалом-другим под чарующие звуки Бетховена.