Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 50 – Дженни Кир

— Я… я хочу подарить это тебе, – смущенно пробормотала Клара, снимая с шеи аквамариновый шарф и набрасывая его на плечи тетушке.

Ей было проще выразить свою огромную благодарность этой удивительной женщине поступком, чем словами. Нахлынувшее облегчение грозило сломить Клару, а ей хотелось оставаться сильной и смелой девушкой, которой Агнес всегда так восхищалась. Клара поцеловала тетушку в обе щеки, и пожилая дама залилась румянцем.

— Тебе очень идет этот шарф. Носи побольше ярких вещей.

— Ах, на меня уже никто не смотрит.

— Ну, я бы не сдавала позиции, дорогая. Помнишь сказки? На свете нет ничего невозможного. Спящей красавице пришлось ждать сто лет. Да ты и сама в красивой одежде будешь лучше себя чувствовать. Вот почему я слежу за своей внешностью – это маска, которая создает впечатление, будто все в порядке.

— Да, хотя иногда ты выглядишь как проститутка, милая.

Клара рассмеялась, услышав подобное заключение.

— Может быть. И пожалуй, мне нужно исправиться. Не стоит вводить мужчин в заблуждение, верно? – Она подмигнула тетушке и крепко сжала ее ладони. – Спасибо тебе.

— За что?

— За твою неизменную честность.

Она так боялась открыть правду тете, а та оказалась невероятно доброй и отзывчивой. Впервые в жизни Клара почувствовала настоящую поддержку, и это придало ей мужества. Пришло время быть честной и с остальным миром. Или хотя бы с теми, кто ей по-настоящему дорог.

Клара улыбнулась, наблюдая, как Невилл швыряет куски черствого хлеба равнодушным лебедям и перекормленным уткам. По недовольному изгибу его губ и явному отвращению, с которым юноша выбирал, куда ставить ноги, было ясно, что он предпочел бы провести утро в кафе «Лайонс Корнер-хаус» на Ковентри-стрит, потягивая кофе в компании симпатичных незнакомцев, а не тащиться в Кенсингтонские сады кормить водоплавающих у Круглого пруда. Официантки обычно усаживали Невилла и ему подобных отдельно, и, пока те вели себя сдержанно, никто не возражал против их присутствия в заведении.

Клара подняла лицо навстречу скупым лучам осеннего солнца и позволила птичьему гомону и запаху сырой земли омыть себя. Осознание того, что тетя Агги на ее стороне, придавало девушке сил.

— Несомненно, лучшее время дня – это позднее утро, – заявила она.

— Не согласен, – буркнул Невилл, все еще сердитый из-за вынужденной прогулки в парке. – Лучшее время наступает между пятью и шестью часами утра, когда ты полон бодрящего пойла и мечтаешь о копченой селедке. В этот момент ты видишь, как солнце медленно поднимается в небо, словно пылающий воздушный шар, и понимаешь, что ночь удалась.

— Тебе же нравится Круглый пруд, – напомнила девушка, удивляясь скудости воображения тех, кто дал декоративному озеру такое имя. Строго говоря, оно даже не было круглым.

— Только когда мы плещемся в нем нагишом. – В глазах Невилла промелькнул озорной блеск.

Клара вдруг поняла, что Невилл со временем превратился в утрированную версию самого себя. Это становилось особенно заметным после пары бокалов в компании друзей. Он был полной противоположностью Клары. Если она прятала свое истинное «я», то Невилл выставлял его напоказ, словно бросая окружающим вызов: вот он, настоящий я, увеличенный во сто крат, сможете ли принять меня такого? Вероятно, это тоже была форма самозащиты – подобно тому, как сама Клара отчаянно оборонялась, изображая роковую женщину. Оба они прятали собственную неуверенность за дерзкой маской. При этом Клара действительно чувствовала себя неполноценной. Ведь если она не вписывалась в пресловутую норму, значит была неудачницей.