Онлайн книга «Коммуналка»
|
— Эй, брат, так ты до Москвы-реки не доедешь, — негромко сказал Никитин, когда обруч в очередной раз с грохотом рухнул к его ногам. Петька замер, настороженно глядя на нового соседа из-под челки. Никитин присел на корточки и покрутил в руках его гладкую палку. — Смотри, в чем беда. Тут же крючка нет. Палка соскальзывает. Надо проволоку толстую найти, загнуть ее крепко буквой «Г» и к концу примотать. Тогда ты обруч будешь вести, как шофер баранку крутит. — Аркадий Петрович поднял кривой железный круг и похлопал по нему ладонью. — Да и это колесо твое больше на яйцо похоже. Тут выровнять надо, а то прыгает, как лягушка. Хочешь, вечером молотком по нему пройдусь? Будет гладким, как колесо у трамвая. Петька недоверчиво моргнул, затем еле заметно кивнул, и в глазах его мелькнул живой, мальчишеский интерес. Он шагнул к Никитину, чтобы забрать свое сокровище. Но в следующую секунду дверь ближайшей комнаты с треском распахнулась, и в коридор вылетела Зинаида. Лицо ее было жестким, злым, волосы всклокочены, а в широко раскрытых глазах отражался страх, словно Никитин держал в руках не ржавый обруч, а занесенный над ее ребенком топор. — Не смейте! — срывающимся голосом крикнула она, бросаясь к сыну. Зинаида вцепилась в плечо Петьки своими жесткими, натруженными пальцами, дернула его на себя так, что мальчик ойкнул, и буквально сгребла его в охапку. — Не смейте подходить к моему сыну! — прошипела она, бешено глядя на растерявшегося Аркадия. — Слышите меня? Не приставайте к нему со своими… своими разговорами! Никитин медленно, сохраняя на лице выражение полнейшего недоумения, поднялся на ноги. Он стоял с обручем в руке, глядя на молодую женщину чуть насмешливо, по-доброму, показывая всем своим видом, что не собирался причинить ребенку зло. — Да что с вами, соседушка, — пробормотал он, разводя руками. — Я ж только помочь хотел. Колесо починить… У пацана никак не получается. А все потому, что надо и колесо выровнять и крюк… Но Зина не стала слушать Аркадия и решительно поволокла испуганного, слабо упирающегося Петьку в свою комнату. Дверь захлопнула за собой с такой силой, что с потолка посыпалась сухая побелка. Тотчас лязгнула щеколда. И все стихло. Никитин вздохнул, почесал затылок, пробормотал: «Ну и сумасшедший дом» и уже собрался прислонить обруч к стене и продолжить путь в ванную, как из полумрака за его спиной раздался снисходительный смешок. Валик Осокин небрежно привалился спиной к двери кухни. На нем была расстегнутая рубаха без воротника, в пальцах дымилась неизменная папироса. Скорее всего, он наблюдал за этой сценой от начала и до конца. — Зря стараетесь, товарищ Никитин, — сказал Валик с кривой, многозначительной ухмылкой, пуская струю дыма в желтый потолок. — В душу мальчугана вам не забраться. Зинка не позволит. Лучше его стороной обходите. От греха подальше… Никитин обернулся, нахмурив брови. — А чего так? Я ж не людоед какой. Хотел только обруч починить. — Ну да. Я так и понял… Валик оттолкнулся от косяка, сделал затяжку и, проходя мимо Никитина, процедил сквозь зубы: — Вы не первый, кто хочет мальчишку расколоть. Понятно, что дети видят и слышат больше, чем взрослые. Но меньше знаешь — крепче спишь… Он уже был готов эффектно скрыться за обшарпанной дверью уборной, но Никитин как бы мимоходом заметил: |