Книга Кукольный лес, страница 4 – Саския Калден

Я делаю глубокий вдох, подавляя едва сдерживаемое раздражение. Сейчас речь не обо мне и не о Болте. Мои проблемы смехотворны по сравнению с проблемами Джессики. Она ждет от меня помощи, и я помогу.

— Хочешь рассказать нам, что произошло? – спрашиваю я. – И, конечно, ты в любой момент можешь сказать, если тебе понадобится перерыв.

Она кивает и смотрит в окно. Судя по взгляду девочки, она следит за снежинками, что опускаются на поверхность пруда и тают в воде.

— С чего мне начать?

— С чего захочешь.

Какое-то время Джессика молчит, словно ей нужно собраться с духом и открыть дверь в свои воспоминания.

— Я проснулась в кровати, – наконец начинает она, не отрывая взгляда от окна, – которая была слишком мала для меня…

Джессика

…которая была настолько маленькой, что я могла лежать в ней, только согнув ноги. Стоило их выпрямить, как пальцы упирались в белый деревянный бортик, на угловых стойках которого красовались резные шарики. Это детская кроватка. Пуховое одеяло было усыпано разноцветными звездами и пахло так, словно его давно не стирали.

Надо мной на потолке сходились белые деревянные балки. Я провела взглядом по стыкам и поняла, что нахожусь под самой крышей с крошечным окошком на фронтоне, сквозь которое виднелись серо-голубое небо и верхушки елей.

Я не имела ни малейшего понятия, как оказалась здесь. Должно быть, что-то случилось.

Я убрала одеяло в сторону, окинув себя взглядом. Джинсы и светло-голубой джемпер со знакомой надписью «Royal». Со мной и моим телом вроде все было в порядке.

Я села и огляделась. В висках застучало, и меня затошнило.

У окна стоял комод, выполненный в том же стиле, что и кровать. Слева от меня была дверь из стали, выкрашенная в темно-зеленый.

Стальная дверь в детской комнате? В детской без игрушек? А на полу был голый бетон.

Я встала и, видимо, сделала это слишком резко. Комната поплыла перед глазами, было безумно холодно. Ноги стали ватными, а тошнота лишь нарастала.

Как долго я пролежала в этой кровати?

Пошатываясь, я подошла к двери и потянулась к ручке, чувствуя, как к горлу все сильнее подкатывает тошнота. Мне стало нечем дышать, я прикрыла рот руками и тут же заметила рядом с дверью пустое ведро из-под краски.

Рвота хлынула из меня и разлетелась брызгами, ударившись о белый пластик.

Я опустилась на пол, вытерла со лба пот и ухватилась за край ведра, снова и снова сплевывая в него кислую массу. Почему здесь стояло пустое ведро из-под краски?

Я собралась с силами и нажала на дверную ручку. Сначала один раз, затем другой – безрезультатно. Сердце колотилось так быстро, так сильно, будто готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Кто-то запер меня здесь.

В памяти всплыла поездка. Мы поехали в город, автобус, полный детей из приюта. Нам повезло с погодой. Светило солнце, и, хотя было прохладно, за столиками уличных кафе и на скамейках сидело много людей. Я стояла рядом с Лили перед «Рыбным фонтаном»^[3]. Она завороженно смотрела на фигуры, украшающие метровую колонну. В двенадцать меня бы тоже восхитило это, но мне было шестнадцать. Если меня что и интересовало, так это парни, а у собора как раз стояли несколько, один из которых мне особенно понравился. Я не хотела, чтобы он увидел меня с мелкой двенадцатилеткой, поэтому отошла от Лили и встала в переулке. Там я была одна и могла наблюдать за ним, надеясь поймать взгляд.