Книга Хорошая девочка – плохая компания, страница 22 – Холли Джексон

Что? Пиппа снова перечитала последний пункт. Почему она оставила улику где попало? Получается, что Селия Борн совсем никчемная шпионка? Пиппа никогда бы не поступила так глупо. А теперь ей нужно все исправить, прежде чем ее поймают.

Шкаф в коридоре – вот что служило бильярдной. Но как Пиппе выйти из столовой, не вызывая подозрений? Особенно после прикола Энта.

— Ну… – начал дворецкий Хамфри. – Раз мы заговорили о секретах, я, кажется, знаю один. Весьма пикантный.

— Не томи, старина Хам, – сказала Кара.

— Не хотелось бы поднимать непристойные темы… – Коннор склонил голову. – И я никоим образом не шпионил.

Пиппа вздрогнула. Ей даже не пришлось играть роль, настолько ее поразило, что это слово было произнесено так скоро. Она задела запястьем бокал, но подхватила его прежде, чем он упал, и прошептала, встретившись взглядом с Коннором:

— Извините.

— Вчера ранним вечером я шел по дому, исполняя свои обязанности дворецкого, и услышал… Ну, в одной из спален наверху я услышал, как мужчина и женщина… э-э… Полагаю, я слышал звуки любовных утех.

Энт фыркнул.

— Ну так среди нас есть супружеская пара. Ральф и Лиззи. – Пиппа указала на Зака и Лорен за столом напротив.

— Да, разумеется, мэм. – Коннор вновь поклонился. – Однако когда я услышал эти… звуки любовных утех, я направлялся к комнате отдыха… а молодой господин Ральф в это время был там, играл с отцом в шахматы.

Кара снова резко вздохнула и указала пальцем на Лорен.

— Почему вы указываете на меня? – возмутилась Лорен. – Это мог быть кто угодно.

— Вряд ли это была я: я всего лишь скромная повариха, и мне сто лет, – ответила Кара.

— Ну, это могла быть Пип… в смысле, Селия.

— Да нет, не могла, – вслух задумалась Пиппа. – Если дворецкий Хамфри, Ральф Реми и Реджинальд Реми в то время были внизу, остается только один мужчина – Бобби.

Все повернулись к Энту. Тот попытался сохранить безмятежное выражение лица, задумчиво поглаживая усы.

— Ну и что, может, это были Пип и Энт! – громче, чем требовалось, сказала Лорен.

— Бобби Реми – мой двоюродный брат, – напомнила Пиппа.

— Н-ну та-а-ак… – захлебнулась Лорен. – Инцест существует.

— По-моему, ты слишком усердно оправдываешься, милочка, – сказала Пиппа, надеясь, что ее щелканье ручкой вызовет раздражение. – Вполне понятно, кто там занимался любовью. Приятно видеть, что вы с деверем так близки. Ох… – Она обратилась к Заку: – Прости, Ральф. Должно быть, тебе трудно такое слышать.

Зак улыбнулся.

— Я опустошен.

— Ну, а я упорно все отрицаю, – смущенно сказала Лорен, отодвигая стул подальше от Энта. Пиппа подумала, что искусство имитирует жизнь. – Наверняка дворецкий ошибся. Он старый, мы не можем полагаться на его слух. Почему мы все кидаемся друг на друга? Это глупо.

— Как скажешь, коммунистка, – бросила Пиппа.

Это слово здесь не подходило, но куда еще она могла его вставить?

— Знаете что?.. Ладно! – скрестив руки на груди, прошипела Лорен. – Иди на хрен, дворецкий…

— Меня зовут Хамфри, – перебил Коннор, постучав пальцем по значку на груди.

— Да мне все равно, – ответила она. – Ведь я знаю, что и у тебя есть свои тайны. Дважды за эти выходные я видела, как ты вынимал из кармана листок бумаги и смотрел на него. Один раз я даже видела, как ты плачешь. Что это? Что за тайную записку ты носишь с собой, а?