Книга Хорошая девочка должна умереть, страница 161 – Холли Джексон

Она успела выкрутить первый винт, прежде чем осознала правду — та накрыла ее свинцовой плитой. Пиппа гнала эти мысли прочь, но голос в глубине сознания не унимался, снова и снова тихонько повторяя на все лады.

Все кончено.

Пиппа бросила отвертку и зарыдала, уткнувшись лицом в руки. У нее есть алиби; план сработал! Но так нельзя! Нельзя тянуть до последнего и стоять на своем до конца. Ладно бы в деле была замешана только она, однако риску подвергаются и другие: Рави, Кара, Наоми, Джейми, Коннор, Нэт… Они помогали ей, потому что она попросила о помощи, потому что любят ее, а она любит их.

Именно поэтому Пиппа должна действовать. Потому что любит их. Любит и не может утянуть за собою на дно.

Она дала им слово.

Раз все кончено, Пиппа знала только один способ уберечь их от наказания. Надо сделать так, чтобы они не могли быть причастны к делу. Надо придумать нечто иное: новую версию, новый план.

Тот, о котором больно даже думать, больно осознавать, как он перевернет всю ее будущую жизнь.

Надо признаться.

— Никуда ты не пойдешь! — звенящим голосом крикнул Рави.

Он дышал часто, словно пытался унять панику.

Пиппа плотно прижала трубку к уху. Они разговаривали по одноразовому телефону, обычным она не доверяла. Нельзя оставлять новые следы, очередные ниточки к Рави.

— Придется, — сказала она, представляя выражение его глаз, слепо глядящих вдаль, потому что мир вокруг разваливался на части.

— Я же тебя спрашивал! — произнес Рави с неожиданной злостью. — Я спрашивал, все ли ты взяла. Я спрашивал, Пиппа! Я же говорил, чтобы ты проверила!

— Я знаю, прости. Мне казалось, что все на месте.

Она моргнула. Слезы скопились в уголках глаз, живот неприятно скрутило. Рави еще никогда так с ней не разговаривал.

— Я совсем про них забыла. Да, виновата. Только я одна, поэтому я должна пойти и признаться, чтобы…

— У тебя есть алиби! — выпалил Рави, явно сдерживая слезы. — Патологоанатом решил, что Джейсон умер между половиной десятого и двенадцатью, все это время ты была на виду. Еще ничего не известно, Пиппа. Наушники — косвенная улика. Мы что-нибудь придумаем.

— Это прямая связь между мной и Джейсоном, — напомнила она.

— Мы что-нибудь придумаем, — повторил Рави. — Составим новый план. Я помогу.

— Рави, Хокинс поймал меня на вранье. Уличил во лжи. У него есть основания меня подозревать. Скорее всего, полицейские могут получить ордер на изъятие моего ДНК. Если вдруг на месте преступления остался хоть один волос, все будет кончено. Наш план сработал бы лишь в одном случае: если бы не было прямых улик. Только косвенные: звонок Эппсу и подкаст. А теперь все кончено.

— Нет! — крикнул Рави. Пиппа слышала, как он напуган, и сама заражалась его страхом, который заползал под кожу и сворачивался там клубком. — Ты просто сдаешься!

— Знаю, — сказала она, закрывая глаза. — Да, я сдаюсь. Потому что не могу допустить, чтобы ты утонул вместе со мной. Ни ты, ни Рейнольдсы, ни Уорды, ни Нэт… Таков был уговор. Если что-то сорвется, всю вину я беру на себя. Увы. Прости, Рави.

— Ничего не сорвалось. — Она слышала в трубке шорох: он молотил кулаками по подушке. — Все получилось. У нас получилось, черт возьми, у тебя есть алиби. Как ты можешь признаться, если в момент убийства находилась в другом месте?