Книга Хорошая девочка должна умереть, страница 139 – Холли Джексон

«За одним маленьким исключением», — напомнил ей мрачный голос, тот самый, который прятался на задворках сознания и старательно подтачивал ее барьер.

Есть маленький нюанс: на дворе глубокая ночь, тот самый момент, когда она перетекает в утро, а Пиппа Фитц-Амоби прячет покойника.

Тело Джейсона оказалось неожиданно тяжелым. Пиппа волокла его с большим трудом, стараясь не думать о том, что именно держит в руках.

Когда камни сменились травой, тащить стало легче, хотя каждые два шага приходилось оглядываться, чтобы не споткнуться о корни.

Рави неловко топтался возле машины.

— Я пока займусь багажником, — предложил он.

— В первую очередь протри пластиковые борта, — крикнула Пиппа, еле переводя дыхание. — Я их трогала.

Рави поднял большой палец и отвернулся.

Пиппа на секунду прислонила Джейсона к ноге, чтобы дать рукам передышку. Мышцы плеч ужасно ныли. Но надо идти дальше. Такова ее работа, ее бремя.

Она потащила Джейсона к деревьям. Под кроссовками Макса хрустели опавшие листья. Пиппа опустила труп на землю, вытянула ноющие руки, поводила головой из стороны в сторону, повертела шеей. Посмотрела на луну, молча спросила ее, какого хрена она, собственно, творит. Затем опять взялась за покойника.

Джейсон ногами сгребал листья, волоча их за собой, словно собирал матрас для последнего пристанища.

Далеко Пиппа заходить не стала. Нет необходимости. Она углубилась в лес примерно на сорок шагов, туда, где погуще росли деревья, и уложила Джейсона на землю. Брезент зашуршал, листья зашелестели.

Пиппа толкнула сверток в бок, переворачивая жесткое тело. Теперь покойник лежал лицом вверх, и кровь внутри снова потекла на спину.

Вдалеке гудел пылесос.

Когда она перевернула тело, брезент сдвинулся, и Пиппа напоследок увидела мертвое лицо. Этот образ отпечатался на внутренней стороне век: очередной кошмар, который будет поджидать ее в темноте всякий раз, когда она моргнет. Джейсон Белл. Душитель из Слау. Убийца КЛ. Монстр, замучивший многих.

Джейсона кошмары не мучили. Ему нравилось видеть жертву замотанной скотчем, всю в синяках, негнущуюся и неподатливую, будто тело слеплено из бетона, а не из живой плоти. Завернутую куклу, трофей. Он запомнил бы лишь те чувства, которые испытал в момент ее смерти.

Азарт. Возбуждение.

Власть.

Так что Пиппа с радостью запечатлеет в памяти его мертвое лицо. Ей больше не надо испытывать страх, она победила — а он умер, и вид его мертвого тела станет для нее наградой, трофеем, хочет она того или нет.

Она развернула брезент, обнажив верхнюю половину тела, и вытащила пакетик из кармана. Вскрыла упаковку, засунула туда пальцы в перчатке. Присела на корточки, посыпала волосками рубашку Джейсона, пару штук сунула ему за воротник. Мертвая рука не гнулась, но Пиппа запихнула несколько волосков в щель между большим и указательным пальцами. Еще один волос Пиппа в слабом лунном свете заправила под ноготь большого пальца на правой руке.

Выпрямилась, закрыла пакетик, убрала в карман. Придирчиво осмотрела Джейсона, мысленно представляя разыгравшуюся здесь сцену. Мужчины поссорились, затеяли драку. Опрокинули стеллаж на складе. Джейсон ударил Макса по лицу, оставив синяк под глазом и, возможно, вырвав у него прядь волос. Смотрите, вот они, застряли под ногтями и в складках кожи. Макс ушел очень злой, потом вернулся с молотком и подкрался к Джейсону сзади. Сгоряча пробил ему затылок. Успокоился и понял, что натворил. Завернул тело в брезент, утащил в лес. Постарался отмыть место преступления, но не догадался прикрыть голову. Стер отпечатки с орудия убийства и прочих поверхностей, а про волосы, бедолага, совсем забыл. Не подумал, растерялся. Запаниковал.