Книга Хороших девочек не убивают, страница 26 – Холли Джексон

— Рави! – радостно окликнула Пиппа, направляясь к нему по проходу. – Привет.

— Привет, – ответил парень, улыбнулся и смущенно почесал затылок. Пиппа уже поняла, что это у него привычка такая.

— Я тебя здесь раньше никогда не видела.

«Здесь» значило в единственном супермаркете Литтл-Килтона – крошечном домишке, примостившемся у вокзала.

— Мы обычно за городом закупаемся. Просто молоко срочно понадобилось, – сказал он, протягивая вперед большую бутыль с надписью «обезжиренное».

— Вот пил бы просто черный чай, не пришлось бы заморачиваться.

— Ну уж нет. Никогда не перейду на темную сторону, – сказал он, бросив пристальный взгляд вдоль прохода, по которому к ним приближалась мама Пиппы с полной корзиной продуктов. Рави приветливо ей улыбнулся.

— Мам, это Рави, – представила их Пиппа. – Рави, это моя мама, Лиэнн.

— Приятно познакомиться, – сказал парень и, прижав к груди бутыль с молоком, протянул правую руку для приветствия.

— Мне тоже, – сказала Лиэнн, пожимая протянутую ладонь. – На самом деле мы однажды уже виделись. Я раньше агентом по недвижимости работала. Продавала твоим родителям дом. Боже, подумать только… с тех пор прошло пятнадцать лет. Не меньше. Тебе тогда лет пять было. Ты все время наряжался в костюм Пикачу, а сверху еще пачку натягивал.

У Рави зарделись щеки. Пиппа усиленно сдерживала смех, пока не заметила, что парень заулыбался.

— Представляете, тренд так и не прижился, – с шутливой усмешкой сказал он.

— Ну, Ван Гога при жизни тоже недооценивали, – заметила Пиппа.

Тем временем они все вместе подошли к кассе.

— Проходи, – сказала Лиэнн, пропуская Рави вперед. – Нам долго разгружаться.

— Да? Спасибо.

Рави подошел к кассе, широко улыбнулся продавщице, опустил молоко на ленту и сказал:

— Только вот это, пожалуйста.

Пип заметила, как лицо кассирши скривилось от отвращения. Она холодно и презрительно взглянула на Рави и отсканировала молоко. Благо взглядом убить его не смогла. Рави опустил глаза в пол, уставился себе под ноги, делая вид, что ничего не заметил, но Пиппа знала – это не так.

Внутри закипал дикий, первобытный гнев. Поначалу ее стало немного подташнивать. Огненный ком ярости все рос, и в конце концов даже кончики ушей запылали.

— Фунт сорок восемь, – прошипела кассирша.

Рави вытащил пятифунтовую купюру и протянул ей. Она вдруг вздрогнула и быстро отдернула руку. Бумажка, словно осенний листочек, медленно спланировала на пол. Пиппа сорвалась.

— Эй, – громко сказала она, подходя к кассе и вставая рядом с Рави. – Какие-то проблемы?

— Пип, не надо, – шепнул Рави.

— Извините, Лесли. – Пиппа нарочито медленно, язвительным тоном прочитала имя на нагрудной бирке. – Еще раз спрашиваю, у вас проблемы какие-то?

— Да, – ответила кассирша. – Не хочу до него дотрагиваться.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, он этого тоже совсем не хочет, Лесли. Глупость бывает заразна.

— Я сейчас менеджера позову.

— Позовите-позовите. Я ему вкратце расскажу, о чем напишу в многочисленных жалобных письмах к вашему начальству.

Рави поднял пятифунтовую купюру, положил ее на кассовую стойку, взял свое молоко и молча пошел к выходу.

— Рави? – позвала Пиппа. Тот даже не оглянулся.

— Эй-эй, потише. – Мама Пиппы выступила вперед, встала между дочерью и пылающей от смущения Лесли и примирительно вскинула руки.