Книга Дракон, которого я не выбирала, страница 5 – Ольга Грибова

Дракон либо слепец, либо извращенец. Либо у него нет выбора… Увы, я так и не постигла его замысел. Все же я раньше с живыми драконами не встречалась. Мало ли что у них на уме.

Наконец, изматывающий полет закончился. К тому моменту, как дракон опустил меня на что-то твердое, у меня все тело одеревенело от холода. Я едва не превратилась в кусок льда.

Оттаивание шло медленно. Первым делом я поднесла руки к лицу и подышала на них, чтобы хоть немного согреть. Когда пальцы снова начали сгибаться и разгибаться, убрала иней с ресниц и приоткрыла глаза. От увиденного те сами распахнулись на полную.

Я находилась в гостиной. По крайней мере, помещение на нее походило. Предметы мебели были мне известны — кресла, стол, диван, комод. Вот только все это было изо льда. Даже пол и стены с потолком. Причем это были не какие-то грубые куски льда, а настоящие произведения искусства.

Стены украшала тонкая резьба: переплетаясь, они напоминали морозные узоры на стекле, только куда сложнее и изящнее. А в глубине мерцали прожилки холодного света, будто внутри были заключены светлячки. Свет рассеивался по комнате, заменяя свечи.

Пол и потолок были гладкими и прозрачными. Под ними угадывались слои льда, словно этажи замерзшего мира. Мягкую мебель укутывал иней, похожий на тонкое кружево. А стол с идеально гладкой поверхностью отражал все, как зеркало.

Комод у стены поражал больше всего: его ящики украшали рельефы — сцены полета драконов над горами. Казалось, если присмотреться внимательнее, лед дрогнет, и крылья на резьбе взмахнут.

Воздух в гостиной был чистым и звенящим, как после сильного мороза, и пах снегом. Но при этом не было ощущения мертвой стужи. Наоборот, пространство дышало спокойствием и странным, непривычным уютом.

Похоже, я угодила в логово дракона. В настоящий замок из снега и льда!

Но вовсе не обстановка повергла меня в очередной шок, а сам дракон. А точнее его отсутствие. Оно и понятно — огромный ящер здесь просто не поместится. Но я все же была не одна. Напротив стоял мужчина.

Меня поразил даже не тот факт, что он был абсолютно голым, а его особенная ни на что не похожая внешность. Для начала он был слишком бледен, но не болезненно. В его коже и теле не чувствовалось тепла, румянца, крови под поверхностью. Только ровная, холодная белизна, как у свежевыпавшего снега. Длинные волосы спадали по плечам и спине гладкими прядями. Белые до слепоты они мерцали, отражая сияние стен.

Глаза были очень светлыми. Настолько, что цвет сразу и не разобрать. То ли бледно-голубые, то ли серебристые, то ли вовсе бесцветные, как замерзшая вода. Взгляд — прямой, неподвижный, изучающий. В нем не читалось ни любопытства, ни гнева, ни интереса.

Мужчина смотрел на меня так же, как гора смотрит на путника: безоценочно, безжалостно и бесконечно спокойно. Ни одной лишней эмоции, ни одного движения сверх необходимого. Даже дыхание, если оно и было, оставалось незаметным.

У него были высокие скулы, четко очерченная линия губ, сильный подбородок. Мужественная фигура с широкими плечами и узкими бедрами. Он был безусловно красив. Той суровой, пугающей красотой, от которой трудно отвести взгляд, но при этом от ее обладателя хочется держаться подальше.

Он стоял передо мной — прекрасный и абсолютно холодный. Не мужчина из плоти и крови, а воплощение льда, принявшее человеческий облик. Наверное, поэтому я не испугалась его наготы, хотя до этого видела без одежды лишь мужа. Меня обмануло ощущение, что это не живой человек, а статуя.