Книга Тебе никто не поверит, страница 89 – Майарана Мистеру

— Красивый мальчик жив, — сообщил он. — Полежит и встанет. Но время с ним ты больше проводить не будешь. Даже не думай.

Я открыла рот. Закрыла. Слов не нашлось ни одного, ни на каком языке. Он избил человека за то, что тот делал свою работу, вернулся и отчитал меня. Меня. И стоял теперь у бортика, спокойный, со сбитыми костяшками, и ждал, судя по всему, что я соглашусь.

— Он расскажет, — выговорила я наконец. — Хозяевам. Страже. Он...

— Не расскажет. — Рэйнд опустился на корточки у бортика, и наши глаза оказались вровень. — Мы поговорили. Красивый мальчик понятливый.

— Он видел ваши глаза.

— Ничего он не видел. — Это было сказано так спокойно, что переспрашивать расхотелось. — Поверь.

Я решила поверить. Выбора всё равно не было.

— Где Сайс?

— Занят. — Он чуть наклонил голову. — Но я отвечу на все твои вопросы вместо него.

Я замялась. На секунду, не больше.

— На все?

Он кивнул, насмешливо улыбаясь, и я задала первый вопрос, который пришёл в голову.

— Что такое слеза Истока?

Бровь у него поползла вверх. Медленно, с искренним интересом.

— Вот как, — сказал он. — Этот камень был редкостью ещё в моё время. Я не думал, что теперь о нём вообще кто-то помнит.

— И всё же.

— Слеза Истока — источник серой магии. — Он говорил спокойно, буднично, как Иглик говорил о пробах. — Ни светлой, ни тёмной. Нейтральной. Сила без цвета и без хозяина. Такой камень не выбирает, кому служить. Его поиски занимали десятилетия, и находки больше походили на удачу, чем на труд. — Он прищурился. — Где ты о нём услышала?

— Что он даёт?

Отвечать вопросом на вопрос было невежливо. Но мне, захваченной его знаниями, было всё равно.

Рэйнд протянул руку. Я не успела отстраниться, и его пальцы аккуратно убрали мне за ухо выбившуюся мокрую прядь. Прикосновение было коротким, почти невесомым, и кожу под ним обдало теплом.

— Силу, — сказал он. — Чем больше камней, тем больше силы. Но взять её может не всякий.

— Мне говорили, из этого камня строили первые храмы. — Я следила за его лицом. — И первые тюрьмы. Те, что держат вечно.

Пауза вышла короткой. На один удар сердца, не больше. Но она была.

— Тебе хорошо рассказывали, — ровно сказал Рэйнд и тему не продолжил.

— А кто может? Взять силу.

— Я могу. — Это прозвучало без хвастовства, как прозвучало бы «я умею читать». — Вообще же камень предназначался магам. Ценнейший ресурс. Один такой камешек, маленькая злодейка, сделал бы тебя очень богатой женщиной.

Один камешек. Я сидела по колено в остывшей воде и очень старалась держать лицо. У меня в северной стене спали залежи этих камешков. Целая жила в две ладони шириной, уходящая в глубину, куда не заглядывал ещё никто.

— А как их продавали? Раньше, в ваше время.

— Торговцы артефактов. — Он пожал плечом. — Была такая гильдия. Они умели вплавлять слезу в вещицы. Амулеты, клинки, светильники, что закажут. Хорошее было ремесло. — Чёрные глаза сузились. — Почему ты спрашиваешь о нём с таким лицом?

Я выдохнула. Медленно, до конца.

— У меня есть эти слёзы. Много.

— Этого не может быть.

— Может. — Я пожала плечами точно так же, как он минуту назад. — А теперь мне нужны деньги.

Он смотрел на меня долго. Насмешка ушла из его лица, осталось что-то внимательное и цепкое, и под этим взглядом хотелось поправить ленту на предплечье.