Книга Тебе никто не поверит, страница 42 – Майарана Мистеру

— Свободу.

Это веское слово упало в тихую воду между нами, словно брошенный гранитный камень. Сайс даже не пошевелился. Он только смотрел на меня — так пристально и пронзительно, словно пытался разглядеть под моей кожей малейшие признаки лжи.

— Когда я вырву у мачехи то, что по закону принадлежит мне — а я это обязательно сделаю, — у меня появятся очень большие деньги. И самое первое, что я сделаю, — я выкуплю вас из этого заведения. Официально. Со всеми необходимыми печатями и бумагами. И в тот же день я лично подпишу вам вольную грамоту. Вы выйдете из этих дверей свободным человеком, Сайс.

— Зачем вам это нужно?

— Затем... — я тяжело помедлила, подбирая правильные слова, — затем, что я на собственной шкуре слишком хорошо знаю, каково это — когда тебя цинично используют в своих целях, а потом просто выбрасывают на помойку. И поверьте мне, я знаю это гораздо лучше, чем вы можете себе представить.

Он молча изучал моё лицо ещё одну долгую, напряженную минуту. Ароматный пар над бассейном красиво танцевал в своем странном медленном ритме.

— Если вы меня обманете, — очень тихо, но веско сказал он наконец, — я найду надежный способ вам это припомнить. Поверьте, я достану вас, невзирая на бронзовый браслет.

— Я вас не обману.

— Здесь все так говорят.

— А я — не все.

Он коротко, резко кивнул.

— Хорошо. Я раздобуду эту информацию. Приходите ровно через две недели — спросите у входа Сайса, и вас ко мне проведут. — Он тяжело помолчал. — И последнее, госпожа. Ваше имя. Настоящее. Я должен точно знать, на кого именно я ставлю свою голову.

Я плавно поднялась с подводной ступени. Вода ручьями стекала с белой сорочки, с кончиков пальцев, тяжелыми каплями падала с растрепанных волос.

— Лис, — твердо сказала я. — Меня зовут Лис.

* * *

Преданная Деб напряженно ждала меня в храме. Когда я торопливо подошла к ней — влажная, раскрасневшаяся от банного пара, с растрепанными волосами, намертво прилипшими к шее, — служанка уставилась на меня с таким священным ужасом, будто я только что вернулась не из купален, а прямиком из глубин Бездны. Мы поспешили к повозке в абсолютном молчании. И лишь когда мы торопливо забрались внутрь салона, скрывшись от посторонних глаз, Деб наконец отмерла.

— Госпожа Лиссандра, вы…

— Я в порядке. Быстро переодеваемся.

Мы снова суматошно менялись платьями в тесноте раскачивающейся повозки. Деб испуганно молчала, только её холодные пальцы предательски тряслись, не попадая в мелкие пуговицы.

— Вас не было один час и двадцать минут, — укоризненно сказала она, когда я, наконец, затянула на себе последний шнурок корсета. — Я считала каждую минуту.

— Да, я немного задержалась.

— Вы насквозь пропахли экзотическими маслами. — Она многозначительно помолчала, поджав губы. — И мужскими духами.

— Деб, поверь мне, это совершенно не то, что ты сейчас себе думаешь.

— А я вообще ничего не думаю, госпожа. Я теперь вообще стараюсь поменьше думать для собственного спокойствия.

Я не выдержала и коротко рассмеялась.

— Что ж. Это тоже выход.

У высоких кованых ворот нашего особняка застыл чужой экипаж. Роскошная, чёрная лаковая карета с узнаваемым гербом на дверце: хищный золотой сокол, расправивший крылья на тёмно-синем поле. Герб герцога. Родной брат Кардины пожаловал к нам в гости.