Книга Тебе никто не поверит, страница 35 – Майарана Мистеру

В этом заведении он был просто живой вещью. Красивой, послушной вещью для пресыщенных, скучающих богатых аристократок, которые тайком приезжали сюда предаваться разврату, и уезжали домой с извращенным чувством полнейшего «духовного очищения». Очистительные купальни. Какое же лицемерное, безупречно лживое название.

Я с трудом сглотнула подступившую к горлу злость и коротко кивнула.

— Показывайте дорогу.

Отведенная мне раздевальня оказалась совсем маленькой, но безупречно чистой и уютно тёплой. Стены были выложены приятным светлым камнем, а кафельный пол был комфортно подогрет изнутри. На простой деревянной полке меня дожидалась аккуратно сложенная белоснежная сорочка, сшитая из тончайшего, невесомого льна, длиной примерно до колен.

Сайс оставил меня в комнате одну. Я переоделась невероятно быстро, с тревогой сняв с себя платье служанки и одним движением натянув прохладную сорочку через голову. Тонкий лён сначала лёг на разгоряченное тело приятной прохладой, но затем быстро согрелся от моего тепла. Я критично посмотрела на свое отражение в настенном зеркале. Босые беззащитные ноги на тёплом камне, полупрозрачная белая ткань, под которой не было абсолютно ничего, кроме обнаженной кожи.

Мне было дико неуютно. Я чувствовала себя максимально уязвимой и беззащитной. Ощущения были примерно такие же, как тогда, когда стоишь на эшафоте, когда палач уже успел накинуть на беззащитную шею колючую пеньковую верёвку.

Я со скрипом стиснула зубы, собирая волю в кулак. И смело вышла в коридор.

Сайс терпеливо ждал меня у дверей. Он даже не попытался посмотреть на мои босые ноги, хотя в такой ситуации жадно посмотрел бы любой другой мужчина. Он просто дежурно кивнул и послушно пошёл впереди, уверенно указывая сложную дорогу.

Мы вскоре вышли в потрясающе просторный зал. Низкий сводчатый потолок, уютно коптящие масляные лампы по всему периметру стен, а у самой дальней стены выстроились в ряд широкие, удобные каменные скамьи, заботливо застеленные чистым белым полотном. И на этих скамьях сидели мужчины.

Их было человек пятнадцать. Может быть, даже около двадцати. Все они были облачены в точно такие же минималистичные белые полотна на бедрах, и все с одинаковыми позорными бронзовыми браслетами на левой руке. И абсолютно все они были невероятно красивы. Каждый по-своему: один был жгучим брюнетом с опасной, грациозной кошачьей мягкостью в широких плечах; другой — ослепительно светлым, почти пепельно-белым, очень жилистым парнем с суровым шрамом, рассекающим бровь; третий — ярким, огненно-рыжим, невероятно широкогрудым здоровяком с милыми юношескими веснушками даже на могучих ключицах. Четвёртый — совсем еще тонким, хрупким, почти мальчишеского телосложения юношей с огромными, испуганными зелёными глазами.

Они лениво посмотрели на вошедшую меня без малейшего интереса. Так совершенно не смотрят голодные мужчины на красивую полуобнаженную женщину. Так усталые, вымотанные рутиной работники смотрят на очередного, ничем не примечательного нового клиента — привычно, равнодушно и с легкой долей профессиональной скуки.

— Вы можете выбрать любого из присутствующих, — мягко подсказал Сайс, стоя у меня за спиной.

Я внимательно, оценивающе обвела весь зал долгим взглядом. А потом резко повернулась лицом к своему проводнику. Он стоял чуть позади меня, почтительно сложив сильные руки за спиной, его лицо выражало спокойствие. Он не пытался рекламировать свои услуги. Не навязывал свою кандидатуру. Он просто покорно ждал моего вердикта.